Смерть у стеклянной струи

— Кхе-кхе! — От подъезда Семена раздался зов. — Ну что, мы едем?

Морской с готовностью двинулся навстречу, представил Семена с Ириной друг другу и сердечно поблагодарил соседа за согласие помочь.

— Супруга говорит, что надо — значит надо. — Семен галантно распахнул дверцу авто перед Ириной, а сам остался с Морским снаружи. — Хотя, конечно, отпускает меня с вами не без опаски. Вы нынче в нехорошем смысле очень популярны, — шепнул он осторожно.

— Я весь внимание, — сощурился Морской, понимая, что сосед хочет что-то объяснить.

— Меня по вашу душу вызывали, — серьезно сообщил Семен. Морской на миг вздрогнул. Спрашивать, куда вызывали, было глупо — и так понятно, МГБ не дремлет. Но вот зачем… — Не на ковер, не думайте, а просто для проформы, — поспешным шепотом продолжил сосед. — Мол, раз вы, Семен Яковлевич, с ним общаетесь, то мы должны предупредить, что… — Тут он сделал паузу. — Суть в том, что мне так и не сказали толком, о чем предупреждают. И больше вроде как хотели, чтобы я им что-то рассказал. Но я, знаете ли, уже не в том возрасте и не в той должности, чтобы терпеть невнятные намеки. Спросил напрямую. Ответили, мол, нет, никаких новых грехов за вами не водится, а за старые вас уже наказали. А меня вызвали, чтобы зафиксировать, о чем мы говорим за преферансом. Все вежливо, все по форме, но осадок остался.

— Не берите в голову, — как можно спокойнее произнес Морской, заодно и самого себя убеждая в неважности услышанного. — Это все из-за моей знакомой, — он кивнул на отрешенно откинувшуюся на подушку сиденья в машине Ирину. — По совместительству она мне бывшая жена и новоиспеченная вдова одного убитого совсем недавно иностранного инженера. Мы… — Морской поискал изящную формулировку, но получилась ерунда, — мы… общаемся. И с Галиной Ирина тоже уже знакома, — добавил он поспешно. — Так вот, выходит, наши мудрые органы проверяют, достоин ли я, — он снова кивнул на Ирину, — подобной компании. Прошу прощения за связанные с этим неудобства.

— Вас понял, — кивнул Семен и обошел машину, чтобы сесть за руль. — Вы не берите в голову, помимо вас еще о многих спрашивали. И как нарочно, не про семью или ближайших подчиненных, а обо всех, о ком я ничего не знаю, как и о вас.

— Спасибо, — искренне поблагодарил Морской, который знал прекрасно, что соседу про его жизнь известно очень много.

— Ходят слухи, — уже в машине начал Семен, которому явно все же было важно рассказать Морскому подробности, — что вы — отъявленный циник. Сложилось ощущение, что это ваша главная вина. Работали, мол, вы в редакции и много, и хорошо, но без должной восторженности. С чем вас и поздравляю. К таким нюансам по-настоящему придраться будет сложно.

— Было бы желание, — вздохнул Морской. — А оно есть, раз по поводу меня всех вызывают. Но я уверен: как только иностранцы уедут, эти волнения скоро кончатся, и все забудется.