Аз есмь царь. История самозванства в России
- Автор: Ингерфлом Клаудио
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: НЛО
- ISBN: 9785444814390
- Переводчик: Павел Каштанов
- Жанр: История
Электронная книга - «Аз есмь царь. История самозванства в России». Краткое содержание книги:
Le Tsar, c’est moi Claudio Sergio Ingerflom
Начали распространяться альтернативные манифесты и положения, воплощавшие крестьянские мечты о «земле и воле» и служившие оправданием отказу повиноваться властям. Крестьянин Макаров из Воронежской губернии сочинил свой собственный манифест и под одобрительные крики других крестьян прочел его в церкви после оглашения официального царского Манифеста. В тех же краях получил хождение и другой лжеманифест, суливший крестьянам землю и волю без каких-либо условий. В Тульской губернии два полковых писца изготавливали на продажу поддельные манифесты о передаче крестьянам крупных наделов земли. Некто Тиунов, мещанин из Перми, утверждал, что у него имеются официальные документы, в которых объявлено о сокращении срока барщины. За всеми этими выступлениями неизменно следовали «беспорядки».
«ИСТИННЫЕ» И «ПОДЛОЖНЫЕ» УКАЗЫ
Ответ крестьян на реформу 1861 года был продолжением вековой традиции. Середина XVIII века считается временем перелома в настроениях народа. С 1740‐х годах прошения крестьян на императорское имя были отмечены попытками перетолковать указы Петра Великого в свою пользу. Начиная с 1760‐х годов в протестах крестьян против усиления крепостного права появились вольные трактовки правовых актов; любой указ использовался для того, чтобы оправдать неповиновение власти. «Плохим» указам противопоставлялись «хорошие»; для обоснования своих требований крестьяне ссылались на закон. Объявлять «подложными» императорские манифесты, как, например, Манифест Николая I от 12 мая 1826 года, где крепостное положение крестьян признавалось незыблемым, или разные нежелательные указы – либо переосмысливать их себе во благо – стало едва ли не повсеместной практикой. Об этом же свидетельствовала реакция на указ от 2 апреля 1842 года, гласивший, что хлебопашцы и крестьянские общины, выкупившиеся на свободу, обязаны в обмен на полученную от помещиков землю отбывать барщину и оброк в их пользу в том же объеме, что и раньше. В тот же день министр внутренних дел разослал циркуляр – а через неделю отправил повторно, – предписывая губернаторам принять неотложные меры для предотвращения лжетолкований. Но тщетно: мужики перетолковали указ, переиначив смысл слова «обязательство», – по их мнению, речь шла не об отбывании крестьянами повинностей, а о помещиках, обязанных освободить своих крепостных. Череда локальных волнений не утихала до 1846 года, когда начались казни и высылки в Сибирь.
Самодержавное царство превращалось в царство абсурда: в 1857 году министр юстиции отдал крайне странное распоряжение, запрещавшее продажу и распространение императорского указа от 31 декабря 1856 года и требовавшее изъять уже имевшиеся экземпляры у населения. Этот указ (которым тут же начали торговать на черном рынке!) определял условия перехода крестьян от частного собственника к государству (положение государственных крестьян было несравненно лучшим). Он был воспринят как «указ о свободе» и вызвал множество волнений. Запретный указ был обнаружен у ста пятидесяти человек; все они были доставлены в петербургские полицейские участки и биты кнутом.
Регулярно возникали поддельные указы. В 1758 году императрица Елизавета Петровна повелела принимать в расчет только печатные указы и «не доверять» рукописным; к этому распоряжению придется еще не раз возвращаться впоследствии. В 1762 году по случаю коронации Екатерины II появился подложный указ о мнимом предоставлении свободы приписным крестьянам, который спровоцировал беспорядки в Казанской губернии. В Санкт-Петербурге и Москве многие верили в существование «сенатского указа» от 30 октября 1763 года, будто бы направленного против казнокрадов и дворян; до того как этот лжеуказ был в 1764 году публично предан огню, он успел широко распространиться и еще в 1767 году продолжал пользоваться известностью в Ярославском уезде. В 1762–1763 годах распространились подложные указы об освобождении монастырских крестьян. Оборот «сфабрикованных» указов достиг высшей точки в годы Пугачевского восстания, чьи манифесты и указы обладали такой же легитимностью и оказывались весьма эффективным способом пропаганды и мобилизации. В 1857 году в Москве принародно зачитали «копию» лжеуказа, обещавшего покончить с крепостной зависимостью. Можно и дальше множить примеры народных толкований официального законодательства и производства альтернативных законов об отмене крепостной зависимости, которые продолжали распространяться вплоть до 1861 года. В 1881 году министр внутренних дел дал распоряжение губернаторам по мере возможности избегать письменных обращений и призывов к крестьянам, ибо, по его словам, опыт показывал, что малейшая небрежность при составлении или обнародовании документа нередко давала повод к появлению неверных трактовок.