Аз есмь царь. История самозванства в России

Прекращение зависимости мужика от барина, которую даже царские чиновники на местах именовали «рабской», было одним из главных требований крестьян еще до 1861 года. Поэтому и Положение, не предоставившее им немедленную и безусловную свободу, они встретили в штыки. Беспорядки, случаи отказа повиноваться, иногда массовые бунты, хоть и были разрозненными, мобилизовали значительную часть крестьян. Такая реакция не удивляла предводителей дворянства Подольской губернии: «Что же ожидать от сословия, коего крепостная зависимость отменена покуда только на бумаге, от сословия, которому еще так недавно передали на руки толстые фолианты для уразумения своих прав, которого потом за непонимание этих прав приводят к порядку теми же крепостными способами, а иногда и кровопролитием?» В докладах жандармов выступления крестьянства в период после 1861 года объяснялись самоуправством господ и нестерпимым помещичьим гнетом. В них признавалась правота крестьян, отказывавшихся отбывать еженедельную трехдневную барщину, которую им навязывало Положение; нужно сказать, что фактически продолжительность отбывания барщины нередко составляла не три, а шесть дней, в два раза превышая максимально допустимый срок.

Лжечтецы. Цитата, вынесенная в начало главы, взята из рапорта губернатора Казани министру внутренних дел (июль 1861 года), где описывалось, как крестьяне, недовольные условиями выхода из крепостной зависимости, определенными в Положении, и не доверяя чиновникам, которые зачитывали его текст, устраивали собственные «чтения» документа. Мужики объявляли подложными императорский манифест и Положение, доходившие до них через царских посланцев, или приписывали этим актам несвойственный им смысл (якобы там были столь желанные для них слова «земля» и «воля»). Когда официальное лицо, зачитывавшее текст Положения, – поп, чиновник или вотчинный писарь – доходило до места, где «освобожденные» крестьяне обязывались отбыть двухлетнюю барщину, его тут же прерывали. Все работы на господской земле тотчас прекращались, начинались поиски грамотного крестьянина. Последний, если его находили, читал им «настоящее» Положение (с фразами типа «Крестьяне освобождаются от каких бы то ни было барщинных работ в пользу помещика; земля, на которой они трудятся, принадлежим им»), за что немедленно подвергался аресту, порке и высылке, а порой и казни. В 1862 году задержали 491 такого лжетолкователя, который определялся в источниках как «тот, кто неверно трактует» Положение или Манифест. Флигель-адъютант царя А. С. Корсаков подчеркивал в своем докладе, что одной из причин крестьянских беспорядков стали именно эти «чтения». Среди других причин он указывал на стремление большинства помещиков «по возможности сохранить старый порядок», что «не может возбудить доверие к ним крестьян и заставляет крестьян прибегать к незаконным средствам для приобретения своих прав», и на то обстоятельство, что крестьяне на первую пору, за исключением трехдневной барщины взамен четырех- или даже пятидневной, не получают почти никаких материальных выгод.