Ни бог, ни царь и не герой [Воспоминания уральского подпольщика]

Жандармы наши, смотрю, уже раскраснелись, глазки стали маслеными, движения размашистыми. Старшой попытался произнести грозную речь, но кончил тем, что схватил бутылку, налил себе полный стакан коньяку и, сказав:

— За счастливую жизнь! — опрокинул его в рот.

Становилось все шумнее и шумнее. Я сделал вид, что охмелел, и полез на свою боковую полку. Снова поднялся смех:

— Кто пил, а у кого головка разболелась. Бедный, бедный!..

Я сдерживал нервную дрожь: решительный момент приближался. «Веселитесь, издевайтесь, господа жандармы! Жаль, что мне не удастся посмотреть, так ли радостно вы будете настроены через несколько часов…»

А студенты продолжали накачивать охрану. Пили и «за четыре угла, без которых дом не строится», и «за пять пальцев, без них кулака нету», и по шестой, потому что «полудюжинами на Руси исстари счет ведется», и «за седьмой день недели, который бог сотворил воскресеньем»…

Скорей бы, скорей станция!..

Вижу, студенты часто отлучаются в уборную. То Сережа, то бритый, то атлет. И вот замечаю, что бритый, отлучившись очередной раз, возвращается без тужурки. Ну, значит, последняя минута совсем близка. Скорей, скорей!..

Вот студенты начали шуметь:

— Пить охота, в глотке пересохло! Чаю бы!..

— Нич-чего… — утешил усатый жандарм. — Будет вам и чаю, будет и свисток, — вдруг продекламировал он. — Скоро большая станция — Новый Иерусалим. Там и сходим за кипяточком…

Поезд начал сбавлять ход. Колеса гремят на стрелках… За окном проплывают станционные здания… Лязг буферов, визг тормозных башмаков. Новый Иерусалим! «Ну, Петрусь, сейчас — или!..»