Ни бог, ни царь и не герой [Воспоминания уральского подпольщика]
- Автор: Мызгин Иван Михайлович
- Год: 1979
- Язык: русский
- Год: Южно-Уральское книжное издательство
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Ни бог, ни царь и не герой [Воспоминания уральского подпольщика]». Краткое содержание книги:
Как члену боевой партийной дружины, которую возглавлял известный уральский революционер М. Гузаков, И. Мызгину приходилось выполнять различные партийные поручения: добывать оружие, боеприпасы, участвовать в вооруженной борьбе с полицейскими карательными отрядами, организовывать мастерские по изготовлению взрывчатых материалов и бомб, вести большевистскую агитацию среди уральских рабочих и крестьян, готовить побеги революционеров из тюрем и ссылок.
На долю Ивана Михайловича выпало немало суровых испытаний. Семь раз отбывал он заключение в тюрьмах Уфы, Златоуста, Литвы, Красноярска, Александровского централа, шестнадцать раз бежал из тюрем и полицейских участков, дважды из ссылок, дважды был приговорен к расстрелу колчаковской контрразведкой. Но ничто не могло сломить его веру в торжество ленинских идей, в победу пролетарской революции.
Замечательная жизнь И. М. Мызгина — яркий пример беззаветной преданности Коммунистической партии, интересам народа.
Я только кивнул.
— Теперь вот что имей в виду: в Новом Иерусалиме нас обгонит курьерский. Постарайся зайцем сесть на него. Он тебя в два счета домчит до Москвы. И не благодари! — остановил он меня. — Мы же соображаем, с кем имеем дело… товарищ…
Студент-атлет, словно бы спохватившись, закричал:
— Стоп, ребята! А ведь мы позабыли. Сережка-то сегодня именинник!
— Ну, не именинник, — возразил бородатый, — а день рождения мой сегодня. Это верно.
— Так надо ж это дело спрыснуть! — подхватил бритый. — Маменька Сережкина небось вспоминает его с тоской: где, мол, мой соколик? А соколик под почетной охраной справляет свой день рождения. И нечего маменьке беспокоиться. Правильно, Сергей?
— Правильно, — серьезно кивнул тот.
— Ну, а раз правильно, — снова заговорил атлет, — значит, надо узнать у проводника, близко ли станция с хорошим буфетом. Верно, служба?
— Правильно, господа студенты, — согласился жандарм. — Такой случай нельзя не праздновать.
— Теперь все в порядке, и охрана согласна. Значит, ты нас двоих сводишь в буфет и на рынок? — спросил атлет.
— Нет, ребята, так не стоит. Лучше я с Соколовым дважды схожу. Мы уж с ним привыкли. Пойдешь, Соколов? Хоть ты и непьющий, а ребятам помочь надо.
— Чего ж, ладно, — ответил я.
— Ну айда, Соколов! — позвал жандарм на первой же большой станции.
Он совсем почти за мною не смотрел. Старательно играя роль, я то и дело, запыхавшись, догонял его.
— Ох ты, господин жандарм, — говорил я взволнованно, — чуть было вас не потерял! Хорошо, что одежа ваша такая приметная…
Я нес в вагон кучу разных закусок, а в бездонных карманах жандармской шинели покоились две бутылки водки и две коньяку.
— Вот это правильно! — воскликнул «именинник», увидев гору провизии и пересчитав бутылки. — Стоп, стоп! Надо еще что-нибудь сладенького — мадеры или спотыкача для нашего трезвенника. Что он, зря, что ли, ходит? Как там, буфет хорош?
— Хорош, — ответил жандарм. — Даже шампанское есть.
— Сходите тогда, господин жандарм, уж не посчитайте за труд, снова. Купите там пару бутылочек винца да пирожное и печенья подороже.
Дважды просить жандарма не пришлось. Опять сходили мы в вокзал.
— Ну вот, все готово, — потирая руки, заявил Сережа. — Теперь умоемся — и за пир!
Уборной в нашем конце вагона, кроме нас, никто не пользовался. Ключ от двери в тамбур был у жандармов, и поэтому в уборную мы, арестанты, ходили без провожатых. Окна были там двойные, и охрана на них вполне надеялась.
Отправился умыться и я. Только намылил руки — входит бритый студент, быстро сует мне пачечку денег — рублей, наверно, пятнадцать-двадцать.
— Нынче часов в семь-восемь будет Новый Иерусалим. Смотри не воронь. Мы жандармов накачаем почем зря. Если тебя одного не отпустят, мы откроем вагонную дверь. У нас есть ключ. А там уж соображай сам.
— Не беспокойся, товарищ, — ответил я, — мне бы только отсюда выбраться, а там!.. Соображу!
— Да я уж вижу, что ты парень тертый, — в его словах проскользнул даже какой-то оттенок зависти. — Ну, ступай отсюда. Когда надо будет, мы тужурку и фуражку здесь повесим…
Держись, Петрусь!
Все уселись за стол, словно старые и добрые приятели. Начался торжественный обед.
— Э, ребята, одного стакана не хватает, — спохватился Сережа.
— Ничего, — по-хозяйски возразил старшой жандарм. — Мы Соколову после нальем, все одно он сивухи не употребляет.
— Да уж, — подхватили студенты, — здорово его папа с мамой вышколили! Верно, весь чупрын повыдирали!
Вижу, ребята нарочно начинают поднимать меня на смех. Правильный ход: смешной человек самый безопасный!
— Ну, ребята, — поднял свой стакан молодой жандарм, — выпьем за Сережу, за его здоровье, и чтобы ему больше не случалось так свой день рождения праздновать! — Он залпом осушил свой стакан, крякнул и закусил здоровенным куском ветчины.
Потом налил мне спотыкача.
— Я хоть и не пью, — сказал я, — но за ваш день рождения не могу не выпить. Уж извиняйте меня, выпью, сколько сумею…
Новый взрыв веселья:
— Ладно, давай пей, сколько осилишь! Жаль, молочка тебе не купили. Послушай, а ты, к слову, не баптист?
Снова хохот.
— И какой леший затащил тебя в Либаву? — пожал плечами усатый жандарм. — Только по дурости ты попал в такую передрягу.
Снова смех, веселые разговоры, анекдоты. Выпили по второму стакану, по третьему…