Манекен за столом. Роман-антиутопия [CИ]

— Так и теснишься один? — спросил я.

Ложка замерла на полпути. Самостоятельный Лагуна с усилием сглотнул.

— Хватит прятаться. У нас все меняется. Само собой.

— Само собой? Ура.

— В городе бываешь?

Может, Лагуна и выбирался куда-то, как это водится у отшельников, сгоряча объявивших себя вне общества, но всегда при этом к нему стремящихся. Он отвел глаза. Как он здесь, подумал я.

— Пойдем, — сказал Лагуна.

В дупле была целая комната. В углу за грубым столом сидела Мимика. Пламя свечи освещало овал ее лица.

— Я нашел ее там, — сказал Лагуна. — Она даже шла сама.

Девушка с неподвижным лицом смотрела перед собой.

— Я провожу тебя, — сказал Лагуна. — А то ты снова заблудишься.

Лес вдруг кончился. Мы стояли на холме и смотрели на равнину. Вдали угадывались развалины.

— Хотел бы снова оказаться там? — не глядя на меня, сказал Лагуна. — Вернуть все, как было.

Мне показалось, что голос его немного дрогнул.

— Вернуть?

— Нет, ясно, что это невозможно. Но ты понимаешь, о чем я? И мы все, вместе, снова там.

Я в смятении не совсем понимал, о чем речь.

— А я бы сразу. Жаль, что это невозможно. Невозможно, — уныло повторил он.

Мы долго стояли вдвоем рядом. Солнце вставало над равниной.

Я приехал домой, переделав за день все дела. Грузовик подъехал к воротам, и ветви деревьев из-за заборов задевали кузов.

Спустя минуту я уже хозяйничал на кухне, оставляя повсюду по пути свет, по всему дому. Я не торопился укладываться спать.

Возвращаясь домой, я вел себя так, словно завтра меня ничего не ждет. А меня ничего и не ждало. Я давно ничего не планировал, привык жить механически, ни о чем не задумываясь.

Не ожидал я встретить Лагуну. Витамина я видел. Тот жил в столице. Ловелас изменился, представительно поправился, щеки слегка отвисли, и суетиться стал. Раньше он не суетился.

Дверь на улицу сама собой медленно раскрылась. Бабочки вились вокруг абажура на входе.

До исчезновения матери Ореол укатила в столицу и бойко выскочила замуж. Об этом я узнал из открытки. Муж ее, Вариант, был коммерсант — торговец недвижимостью.

Тихоня незаметно появился в доме, шустро сдружился с наивной матерью, всем неизменно глубокомысленно поддакивал, со всеми категорично соглашался.

Входная дверь снова открылась. Я с досадой обернулся, но оказалось, что на пороге стоит Ядро, расплываясь в скупой улыбке и приподнимая шляпу.

— По-моему, у тебя что-то горит, — заметил он. — Нет, я вовремя.

Это было в духе Ядра — врываться среди ночи и начать распоряжаться.

Он принялся с жадностью уплетать мой ужин.

— Я забыл, что ты бездомный, — сказал я.

— Бездомный. Безродный. Бесправный.

— Ты сегодня сам?

В последнее время чемпион взялся сопровождать туристов на рыбалку.

— Да. И одинокий.

Вид у Ядра был усталый. Глаза ввалились. Внезапно отяжелев после еды, он спал на ходу. Я определил его в дальнюю комнату.