Манекен за столом. Роман-антиутопия [CИ]

Уж очень мрачно было вокруг, и все шумело.

Я покоился на стоге и слушал, как высоко вверху воет ветер. Ночь подходила к концу. Я проспал всю ночь, и неудивительно. Забраться бы сейчас на верхушку самого высокого дерева и посмотреть на парк. Картина, наверно, внушительная.

Я нашел такой ствол. Поднимаясь все выше и выше, я опасался лишь, что меня может сдуть. Оказалось, не напрасно.

Ветер был ураганным. Взору моему предстал величественный вид.

Я, как зачарованный, следил, как бушует океан листвы в мертвенном свете луны.

На равнине все сдвинулось на шаг, только слабо светящаяся фигура в центре осталась неподвижной.

Тут налетел такой порыв ветра, что меня, как пушинку, оторвало, пронесло по воздуху и мягко прилепило к другому стволу, как во сне, в этой модели.

Может, прыгнуть головой вниз? Точно перевернет и уложит мягко на почву, как лист.

Может быть, подумал я. Пробовать не стал. Без особой необходимости. Оставалось спуститься вниз, что в темноте само по себе увлекательно.

Я стоял на прочной земле и смотрел на отель, вставший на дыбы. Корнями он погружался в землю, а кора, изборожденная глубокими морщинами, придавала ему мрачный вид.

Я не прочь был бы наткнуться на что-нибудь неожиданно съедобное.

Перед воротами был мост с тоннелем.

И тут я увидел Мифа.

Он лежал, словно брошенная кем-то тряпичная кукла. Рядом закрыл руками лицо Опыт. Я склонился над Мифом. Откуда он здесь взялся, непонятно.

Тело его было холодным, а сам брокер выглядел так, словно прилег отдохнуть после смены.

Я устало посмотрел на Опыта.

— Я хотел всем помочь. Печать исчезла, а Офис без нее ни в какую, пока на него предупредительно не свалился нетяжелый кирпич. Все украсилось. Ковры, люстры. А людей нет. А Шедевра нет! Где он? Ведь Корка там! Мечтает покрыть себя пластическими шрамами.

— Опыт, ты знаешь кто? Ты прирожденный факир.

— Меня никто не замечает. Витамин собрал кукол на площади, Ядро их построил, как на параде. Как они шагают! Эти горожане такие глупые. Все Витамину поверили! — Опыт судорожно всхлипнул. — Совсем, как люди. У него способности базарного зазывалы. Сулит им сказочную жизнь в большом прекрасном мире. Но у него ничего не получится. Здесь все бесполезно.

Он побрел прочь с поднятой головой, как незрячий.

— Я не вернусь. Там — обман.

— А здесь? — сказал я.

— Какая разница, где сгинуть — в изъяне природы или в джунглях вашей цивилизации.

Он скрылся в тоннеле.

Я вскарабкался на стену, ухватился за ствол и замер. Скрипели невидимые мне ворота. Кто-то переговаривался. Ясно слышались визгливые нотки. Из-за башенки вынырнули всадники. Обезьяны прочно сидели в седлах. Жокея Медузу увенчивала могучая грива.

Я спрыгнул во двор.

С внутренней стороны спал человек. Рядом стояла увесистая ложка.

— Бум, — позвал я.

Редкая борода зашевелилась, одновременно приоткрылся рот.

— А?!

Бум сел, но, увидев тень постороннего, вскочил и хотел схватить ложку. Но я уже держал ее в своих руках. Ложка оказалась тяжелой.