Пруд гиппопотамов [The Hippopotamus Pool - ru]

– Вы тревожите меня, мисс Мармадьюк, – разволновалась Эвелина. – Почему вы считаете, что Нефрет в большей опасности, чем остальные? Рамзес…

– Он не девушка, – ответила Гертруда с таким чопорным и благочестивым взглядом, что я не смогла удержаться от смеха.

– Это не вызывает сомнений. Что вы пытаетесь сказать, Гертруда?

Её глаза потупились, лицо покраснело, но она решительно выпалила.

– Первое, что бросилось мне в голову в ту ужасную ночь – мужчина появился в её комнате, чтобы... чтобы…

– Обесчестить Нефрет? – спросила я. – Не думаю. Подобное преступление почти неизвестно в Египте, и только сумасшедший может напасть на иностранку, а тем более на женщину, находящуюся под защитой Отца Проклятий.

– Возможно, вы и правы, – пробормотала Гертруда. – Но нельзя обвинять меня в том, что я боюсь худшего. Вид бедной девочки, её разорванная одежда, её ужас были настолько велики, что она бросилась на меня, когда я попыталась её успокоить...

По её телу пробежала дрожь. Я нетерпеливо перебила:

– Да, Гертруда, я услышала ваше объяснение. Довольно. Я не хочу испортить наше радостное воссоединение унылым разговором. Предположим, мы... Ах, вот мужчины и возвращаются. Как видите, Уолтер в целости и сохранности.

Он был в сохранности, но не совсем в целости; руки исцарапаны, лицо багровое, одежда разорвана и пропитана потом. Однако, когда я предложила немедленно вернуться на дахабию, он удивлённо посмотрел на меня:

– Сейчас? Даже не обсуждается. Нашли фрагменты росписи! Сейчас опускают корзину с ними. Надписи, моя дорогая Амелия, надписи! Я отчётливо видел иероглифы!

Он отвернулся от Эвелины и захромал к Эмерсону, наблюдавшему за спуском драгоценной корзины. Я посмотрела на сэра Эдварда, который следовал за Уолтером на безопасном расстоянии. Пригладив влажные волосы, он очаровательно улыбнулся:

– Мне выпала честь стать свидетелем профессиональной дискуссии между двумя величайшими экспертами в этой области. На одном из фрагментов видны надписи. Я ожидаю, что профессор захочет сфотографировать их. Прошу меня извинить.

– Теперь бесполезно пытаться увести Уолтера, – сказала я Эвелине, что-то огорчённо бормотавшей себе под нос. – Лучше пойдём с тобой к дахабии. Остальные присоединятся попозже. – Понизив голос, я добавила: – Мне нужно поговорить с тобой наедине.

Я объявила о нашем отбытии Эмерсону, ответившему неопределённым хрюканьем. Рамзес, как обычно, сновал в толпе, пытаясь осмотреть фрагменты, прежде чем это успеет его дядя. Отводя его в сторону, я приказала ему найти Нефрет и оставаться с ней.

– Она с Давидом, – возразил Рамзес. – Надеюсь, ты не намекаешь, что он…

– Я ни на что не намекаю, я приказываю. Не выпускай её из виду. И не спрашивай меня, почему. И постарайся не раздражать её больше, чем ты способен.

Рамзес сложил руки и поднял брови.

– Что-нибудь ещё, мама?

– Наверное. Но пока не могу сообразить, что именно.