Церковный канон и «божественное право» (jus divinum)

В приведенном отрывке нельзя сразу же не отметить весьма вольное содержание последнего тезиса: в чем должно выражаться «согласие церковного народа»? как признается им церковная обязательность изданных епископатом правовых актов? проявлялось ли это ранее в каких-то практических формах или все сказанное – лишь красивая декларативная гипотеза? По здравому размышлению, волей-неволей приходится склоняться ко второму выводу.

Но главное даже не в этом. Исходя из предлагаемой конструкции, получается, что не Господь дал нам «божественное право», его творит священноначалие. Несложно, однако, заметить, что, наделив восточный епископат тем же свойством «безошибочности» или «непогрешимости», какое усвоил себе Римский понтифик, авторы этой доктрины перенаправили все те упреки, которые Восточно-православная церковь высказывает в адрес Римо-католической церкви, ей же самой. И далеко не случайно Ю.Ф. Самарин (1819-1876) некогда прямо утверждал, что и наши богословы, и латиняне в действительности исповедуют одно и то же учение о некоем видимом символе, как сущности Церкви. Только у католиков этот символ – Римский папа, а у нас – совокупность епископов50. Но ведь ранее мы сами неизменно утверждали, что «высшей церковной власти ни Спаситель, ни Апостолы не установили в каком-либо одном лице»51.

Если в римо-католической доктрине канонического права это положение вещей имеет по крайне мере то богословское обоснование (пусть даже и не признаваемое Православной церковью), что в качестве викария Христа Римский понтифик, «в коем пребывает служение, особым образом порученное Господом Петру, первому из Апостолов, и подлежащее передаче его преемникам», что он «Наместник Христа и Пастырь всей Церкви на сей земле» (канон 331 Кодекса канонического права), вправе изменять и само «божественное право», и воздавать должное за преступления против Церкви в смысле возмездия в том смысле, в каком Господь говорит о Себе: «Мне отмщение и Аз воздам» (Рим.12:19), то Восточно-православная церковь не имеет и его. Напротив, она учит и всегда учила, что спасает грешника не Церковь, а Христос, а потому она не вправе передавать воздаяние, преследующее своей целью удовлетворения божественной справедливости, в руки видимой, земной власти, пусть даже священноначалию52.