Церковный канон и «божественное право» (jus divinum)

Однако, как известно, в ту пору учительство еще не относилось к непременным атрибутам священства, и им занимались дидаскалы, странствующие учители веры23. По-видимому, совсем не случайно именно в первые века существования Христовой Церкви появляется должность диакониссы, которая хотя и не считалась священнической, но была связана с совершением некоего рукоположения, именуемого точно также, как и над кандидатами в пресвитеры, хиротонией. «В древних книгах, – утверждал Матфей Властарь (1290-1360), – в которых подробно описан чин всяких хиротоний, говорится и о возрасте, какой должна иметь диаконисса…»24.

По всей видимости, в данном конкретном случае важна не столько правовая составляющая этого правила, сколько догматическая, вероучительная, поскольку жена – товарищ мужа (Быт.3:16), а он – ее господин; и семя Жены, Спаситель, обещанный человеку Богом, Христос, грядущий Царь, Священник и Пророк, поразит древнего змия в голову (Быт.3:15)25.

Отсюда, а также из древнего обетования, что левиты-священники, помогавшие в отправлении обрядов потомкам первосвященника Аарона, символизировали первенцев Израиля, посвященных Богу (Исх.13:2, 12), со всей закономерностью вытекает и принцип мужского священства для ветхозаветных евреев26. Апостолы, даже не думая подвергать эту очевидную традицию ревизии и сомнению, лишь продолжили ее. Попутно отметим, что в то время во многих языческих культах женское священство вполне допускалось. Например, девственные весталки Древнего Рима являлись жрицами и совершали священнические функции по торжественной формуле «за римский народ квиритов» (pro popuio Romano Quiritibus)27.

История со всей очевидностью раскрывает тот факт, что и другие виды церковного служения прошли длинный и замысловатый путь своего становления и развития, пока не приняли знакомые нам очертания. Не основываясь, однако, на конкретных текстах Нового Завета.

Всем известно, сколько важен институт епископата: «Епископ столь же необходим для Церкви, сколько дыхание для человека и солнце для мира»28. Однако в эпоху Древней Церкви диаконство и епископат нередко воспринимались как сродные должности. В частности, в Послании Апостола Павла к филиппийцам (1 Фил.1:1) и в Первом Послании к Тимофею (1 Тим. 3) предписания относительно епископов и диаконов объединяются. А в Первом Послании Апостола Петра епископство вообще именуется «диаконией» (1 Петр.4:10). При этом требования, предъявляемые к кандидату в епископы со стороны Апостола Павла в том же послании: «Епископ должен быть непорочен, одной жены муж, трезв, целомудрен, благочинен, честен, страннолюбив, учителен, не пьяница, не бийца, не сварлив, не корыстолюбив» (1 Тим. 3:2-4), практически аналогичны тем, которые касаются диаконов: «Диаконы также должны быть честны, не двоязычны, не пристрастны к вину, не корыстолюбивы, хранящие таинство веры в чистой совести», «муж одной жены» (1 Тим.3:8-12). Помимо прочего, как диаконы, так и епископы должны были заботиться о материальном состоянии христианской общины29.