Право рождения (СИ)
- Автор: Gusarova, Оплачко Светлана Sиничка
- Язык: русский
- Жанр: Магический реализм
Электронная книга - «Право рождения (СИ)». Краткое содержание книги:
— Рита, сдаётся мнэ, его свадьбу надо спасать.
— Ой, и не говори, Ясь, — Маргарита Алексеевна сокрушённо качала головой, но в её широко, по-детски раскрытых глазах уже плясали бесенята. Она явно успела подогреться, да и карасукская ведьма не сидела трезвенницей. — Айвазов, ты, помнится, обещал концерт.
— С тюнгуром, — напомнила Ярослава Ростиславовна и ткнула в Илью мундштуком.
— Ох, а я как раз шёл предложить, — обрадовался тот. — Мы в течение пяти минут соберём установку и можно начинать.
Рита ласково переглянулась с хмылящейся Каргиной.
— Что с ним делать, пойду за гитарой.
— Захвати мнэ лонг айлэнд с виски на обратной дорогэ, — потребовала Ярослава.
Сам не поняв отчего, Илья заволновался. Опытный лектор и общественный деятель, таща усилители в зал, он ощущал противный холодок неуверенности внутри. Как никак, до него «Орлы Арцивадзе» выступали только с Дато. С гибелью старшего брата их семейная кавер-группа, считай, прекратила своё существование. И вот они снова собирались зазвучать на публику, только теперь место Дато — и у микрофонной стойки, и на семейном ложе — готовился занять чужак. Илья обвёл глазами собравшихся. Большинство из них помнило Давида. Его виртуозную игру, его проникновенный голос. Как теперь примут Илью?
«Я всю жизнь хотел сколотить группу. Я справлюсь, — внушил себе Айвазов. — К тому же, Рита будет рядом».
Он вспомнил, как впервые сыграть на гитаре прилюдно ему предложила Маргарита Алексеевна. А он не придумал лучшего способа отличиться, чем сбацать для уважаемых учёных матерную песню. И случилось это в той самой, первой экспедиции. Которая закончилась полной хернёй для них всех и заставила многих отшатнуться от Айвазова. В том числе Женю Лащенко. И на то имелись свои причины. Ярослава тоже была там... Илья потряс головой, прогоняя воспоминания. Сейчас всё хорошо, а прошлое умерло, расплескалось кровью выжившего из ума от злобы колдуна и никогда к ним больше не вернётся.
— Всё хорошо? — Рита коснулась его плеча, и Илья, вздрогнув, усмехнулся. Она выросла пред его очи почти бесшумно с гитарой на ремне.
— Всё просто замечательно. Спасибо тебе, что согласилась. Что будем играть?
— «Мору»!{?}[песня группы «Мельница» — «Мора».] — как само собой разумеющееся, повела рукой Громова — словно крылом обмахнула. — Твои знают эту песню?
— Знают, — уверил её Айвазов, порадовавшись в душе тому, как естественно она произнесла слово «твои». Может, не просто так?
Настраивая полюбившийся белый «стратокастер», Илья высматривал среди толпы Тимура со Светкой и не находил. Стопудов, они сбежали, чтобы насладиться обществом друг друга!
«Пусть. Многое теряют!» — хмыкнул Айвазов. По его мнению, и не только, поющую Риту стоило принимать одним из чудес света. Тем, к чему любой уважающий себя колдун или шаман обязан приобщиться! Причаститься, вернее говоря. И это были отнюдь не пустые восторги. Впрочем Громова могла сказать сама за себя и готовилась сделать это. Задним умом Айвазов гадал, изменил ли возраст её голос, но, начав играть и услышав первые ноты вокала, понял: нисколько. Чистый и мягкий, как марочная водка, и столь же моментально пробирающий до поджилок призыв Маргариты Алексеевны разлетелся от угла до угла поместья Яхонтовых.
— Летят кони Стрибога, ветер в гриву! Перуна подковы проблестят молнией! Кони Даждьбога дождем резвятся! И конь коней — корона на небе!
Честной народ завыл в экстазе. Если бы намечался на земле Апокалипсис, Громова бы стояла первой кандидатурой на его провозглашение, бесспорно. И если бы собрать все великие певческие голоса и синхронизировать их в один единственный — он бы принадлежал Рите. Илья перебирал струны, внимал ультра-чистому звучанию своей наставницы и жалел, что так редко видится с ней. Она как не кто другой умела будить души и разжигать сердца.
— Жаркой волной — в глаза жрице, железом калёным — жрице к запястьям, звёздами за пояс золотыми, звоном зовущим моё имя, ох!
Тут Илья увидел, как Настя Столетова, пританцовывая, ухватила Катю Хлебородову за руку, та потянула за собой Владу, Влада успела прихватить подол Оксаны Рукодайной, та, смеясь, подцепила под локоть Пашу Дрокина — и вокруг льющей песню Маргариты Алексеевны завертелся спонтанный хоровод из ведьм и колдунов. Причём, в центре большого хоровода сразу перед музыкантами образовался малый — конь коней Матеуш Мраз кружился, взяв за руки Петра Приблудова и — Илья чуть не сбил аккорд — Инну Генрих.
«Ну и ну! — он отыскал в большом хороводе Ярославу и заметил, как та хитро улыбается, видя дочь танцующей в отдельном круге с хорзами. — «Старая Карга точно всё поняла!»
Саша сидела на подлокотнике кресла со стаканом сока и ритмично качала ногами. Илья видел, как жена улыбается, впервые за день — искренне и расслабленно. Кажется, токсикоз на время отпустил её.
— Лучом, как мечом открылись ворота, хей-хей-хей, и я сковала кольцо полёта! — провозгласила Рита и на миг воздела руки. В приглушенном свете зала они полыхнули над сухонькой фигуркой полосами живого сияния — вещая птица всего-то отряхнула пёрышки. — Прощай, Перун, помяни лихом! Прости, Стрибог, такова доля! Пройдёт, пройдёт, Даждьбог, пролетит мука. Жесток твой бог, конь коней, конь-Солнце!
— Народ! — взвыл тут в экстазе Вий Балясны. — Айда на купальню! Девки, бабы, на купальню!
Он щёлкнул пальцами, и в середине зала взвился костёр до неба. Воздух в запертом ещё недавно пространстве наполнился свежестью тёплой ночи и мириадами мерцающих светлячков. Одна из стен вдруг отъехала, явив всем присутствующим летнее лесное озеро в клубах тумана. К воде вели дощатые мостки, куда Вий и потянул свою супругу. Они перешагнули край стены и вместо парадного фрака и платья оказались облачены в долгие льняные рубахи с вышивками. Их головы украшали цветочные венки, а ноги были босыми. Гости с удовольствием направились следом. Буква совершила низкий старт и пушечным ядром взмыла с мостков. Послышались всплески парной воды, лай мокрой собаки, смех мавок, звон рюмок. Илья доиграл песню и проморгался. Если это и был мираж, то донельзя реалистичный. А если нет, то Валерий Берзарин — искусснейший колдун, каких он видывал. Илья склонился к Маргарите Алексеевне и шепнул:
— Ты чего с ними сделала? Я думал, мы ещё попоём, а они умотали купаться!
— Дай им расслабиться, — невозмутимо отозвалась Громова. — И давай просто петь! Ты же не хочешь сказать, что поёшь на публику, а не потому, что не петь не можешь? А слушателей ниспошлёт судьба.
На это у Ильи ответа не нашлось. Он увидел, что вереница гостей не утянула в лес самых стойких. Саша всё сидела на кресле, и в её медвяных глазах искрились отсветы костра. Ярослава пристроилась на полу поближе к горящим полешкам, Евгений Николаевич, почти не двигаясь, попивал вино в сторонке, и длинные тени сгущались за его спиной причудливым контуром огромной хохлатой птицы. Миша с Инессой сидели, обнявшись, с розовыми от жара лицами. Их очки бликовали, почти скрывая глаза, и они казались удивительно похожими друг на друга в неярком свете пламени. Вдобавок в зал украдкой пробралась Светка за руку с Борзым и ахнула от изумления. Тимур выглядел непорядочно довольным, а Касаткина румяной и смущённой. Илья не смог сдержать смешка. Кажется, молодежь решила перепихнуться, пока её потеряли из виду!
Он нацепил меховую шапку на затылок и достал бубен.
— Хорошо. Тогда я сыграю обещанное. Ирико, ты помнишь, мы репетировали «Reptile»?{?}[песня группы «Nine inch nails» — «Reptile».]
— Хочешь сразу перейти к тяжёлой артиллерии, брат? — прищурил вороньи глаза-бусины ветрогон. Илью пронзительно кольнуло в самое сердце обращением «брат», но он, присмотревшись к блеску белого агата Бабогуровых на безымянном пальце Иракли, сдержанно ответил:
— А чего тянуть.
Маргарита Алексеевна подсела к Ярославе, уступив микрофон. Илья собрался и забил в тюнгур так, как подсказывало сердце, выдерживая размеренный, уводящий в прострацию ритм. В своё время никто не учил его камлать — эрси чурались жутковатого родича, да и Ярэ больше натаскивала по науке, стараясь деликатно обходить шаманизм сторонкой. Говорила, что у каждого шамана путь особый, и тут она Илье не помощница.