Право рождения (СИ)
- Автор: Gusarova, Оплачко Светлана Sиничка
- Язык: русский
- Жанр: Магический реализм
Электронная книга - «Право рождения (СИ)». Краткое содержание книги:
— Я нэ знаю никакой Инны! — разумеется, оборвала её мать. — Мою эдинственную дочь зовут Инэсса!
«Если не вмешаться, сейчас случится скандал», — понял Илья и разнял «карасучек», встряв между ними.
— Ярослава Ростиславовна, у нас сегодня роскошный бар! Отвечаю со всей уверенностью. Тироновская премиальная настойка тоже будет. А закуски какие! Взять хотя бы пять блюд из картофеля, не включая самогон! И, — он выдержал паузу, про себя сообразив, что опрометчиво было при Карге назвать самогон закуской, — я наконец-то покажу вам тот самый тюнгур из Люжанских катакомб! Не просто покажу, выступлю!
— Будэт интэрэсно, — Ярослава углядела в тени Ильи притихшую Бусинку. — А вот и наслэдница Колпаковкы!
Илья подтолкнул дочь вперёд. Та упёрлась ножками, совсем оробев. Ярослава оценивающе оглядела пышное Владино платьице и похвалила:
— Какая ты нарядная! Знаэшь, чэго тэбэ нэ хватаэт?
Каргина присела к Бусинке и, Илья сразу понял, принялась то ли считывать её, то ли внушать. Бусинка неуверенно заулыбалась, а потом, когда Ярослава вытащила из кармана расшитый перьями яркий полотняный пояс, расцвела. Илья и сам офигел от такого подарка для его дочери. До того он лишь вскользь обмолвился Каргиной, что Влада обожает наряжаться.
— Повязать тэбэ?
— Ух ты-ы-ы, спаси-ибо, — малышкины глаза засияли от восторга. Она запрыгала, как мячик. — Да, бабушка, повяжи!
Тут оба, Инна и Айвазов боязливо прыснули. Назвать Ярославу бабушкой было чревато! Но та будто насторожилась и потом прищурилась на Бусинку. Дочка шевельнула губами в ответ и закивала. Ведьмы — старая и крохотная, вне сомнения, тайно трепались по ментальной связи.
— А больше двух говорят вслух, — напомнил о них, глухих, Илья.
— Папа, тётя Инночка, красивый у меня пояс? — повертелась так и эдак Влада. — Ба... Ой, Ярэ, а где мама?
— Наряжаэтся, готовится. — Каргина скосила глаза в сторону борта, откуда духи-прислужники выпускали долетевших из Свири колдунов. Саша вышла одной из последних, ловко переступила через ступеньку люка и вместе с тем пригнула увенчанную фатой голову. Илья поспешил встретить великаншу своей мечты.
Упругость объятий рослого, тренированного тела и ставший таким родным запах пряных духов. Поцелуй с привкусом ирисок и отчего-то горечи. Мягкий свет медовых, почти медвежьих глаз и трепетный шёпот на ушко:
— Щя сблюю.
— Ой. — Илья аж забыл о других гостях. Саша в переписке и звонках жаловалась на перманентный токсикоз и вместо того, чтобы набрать веса, заметно схуднула. — Сашка, бедная.
— Отведи меня в сортир и подержи фату, — прозвучал невозмутимый приказ.
Саша крепко ухватила его за руку и доверилась, как слепой поводырю.
— Опять полошэт? — Ярослава, кажется, всю дорогу откачивала Яхонтову. — Как жэ ты в ЗАГС поэдешь?
— Легко, — буркнула Саша, запираясь с Ильёй в ближнем сортире.
Беременность Инны протекала беспроблемно, чего о Саше сказать было нельзя. Её тошнило постоянно, и оттого настроение у любимой оставалось по-медвежьи угрюмым. Илья ужасно жалел Сашу, но понимал, что токсикоз рано или поздно должен закончиться.
— Сашка. — Он придерживал фату, пока Яхонтова старалась аккуратно, не заляпав подвенечное платье, прочистить желудок. — Я тебя люблю.
— А уж как я те-бя-я-я, — разобрал Илья в ответ злобное. — Твоя личинка хочет моей смерти, дич.
— Это не так, — Илья вытер ей щёки и расцеловал в мокрые глаза. — Это просто надо перетерпеть. Мы все разные. Маму от меня тоже долго полоскало.
«Всю беременность», — не стал посвящать он Сашу в такие подробности.
— Всю беременность? — вдруг хмыкнула та, и Илья вздрогнул. Саша не могла считать его мысли, ведь чернобоги скрыты для всех!
— Откуда ты знаешь?
— Настя жаловалась. Её с Тимом тоже колбасило аккурат до родов.
— А, вот что. — Илья погладил невесту по руке. — Но оттока силы я не чувствую, как и Борзой. Да и договор с Куль-Отыром... — он на мгновение замялся, — заключили лишь мы двое. Значит, у тебя там точно не чернобог засел.
— Это дочь. Хозяйка Качурки. — Саша выдохнула и принялась поправлять платье. — Нам пора в ЗАГС. Ты не передумал?
— Ни за что, — уверил её Илья.
— Я тоже. Жвачка есть?
Из сортира она вышла с широченной улыбкой счастливой невесты. Ярослава, видя это, сочувственно вздохнула и, когда Саша продефилировала к ним, шепнула ей:
— Добыт тэбэ морожэного?
— Я уже завела себе мороженого, — Саша, шутя, приобняла Илью и Бусинку. — Двух мороженых, третий на подходе. Мы опаздываем. Где Зорро и прочая кодла? Ирвин, букет, документы! О, мелкая, чуитс! — Она попутно приняла обнимашки от Светки, угодила к Насте, от Насти к Кате Хлебородовой — и понеслось.
Илья ехал в огромном шикарном «Лимузине», похожем на пенал для ручек, и держал в смуглых ладонях ледяные Сашины пальцы. Вокруг стоял гам, половину которого создавала сама Яхонтова. Процессия сзади — Илья мог наблюдать её через стекло и увитый цветочками бампер, составляла не менее семи машин. На их свадьбу съехался народ чуть ли не со всей страны.
У ЗАГСа ждал новый сюрприз. Почти одновременно с ними к парадному входу подрулило такси и оттуда с трудом вылез высокий, плечистый колдун. Бритая наголо макушка блеснула на майском солнце, разные, будто взятые от двух непохожих людей глаза, тёмный и светлый, залучились дружелюбием. Сам Матеуш Мраз достал с заднего сиденья огромный букет роз и под общий приветственный гогот протянул жениху с невестой. Саша хотела принять подарок, но взяв его, ойкнула и тут же заржала. Мраз тоже смеялся и, как оказалось, держал букет меховой рукавицей.
— Спотыкамы косматы, нич беджи богаты! Чиба здажилем. Гратулацис оказии дня шлубу, Алекс, Илья! {?}[Встречаем космато, пусть будет богато! Вроде успел. Поздравляю с днём свадьбы, Алекс, Илья! (адапт. польский, ну и традиция встречать молодожёнов с медвежьей рукавицей на счастье).]
Саша крепко обняла Верховного Колдуна, Илья пожал руку. Явление Мраза на торжество стало для всех очень приятной неожиданностью. Братия полезла к нему с выражением почтения, а Матеушу ничего не оставалось, кроме как стойко принимать его.
— Петр! — разноцветные глаза хорза выискали в толпе однобожника. — A чо не твое внуки биорэ шлуб? {?}[А что не твои внуки женятся? (адапт. польский)]
— Мои осенью, Матко, — Приблудов добрался до Мраза и обнял его. — А то перепьёмся с двух свадеб сразу!
— Чо нам си стане? {?}[Что нам станется?]— отмахнулся Матеуш. — Вкротце и так тржеба си рузич! Сам виеш. {?}[Скоро и так придётся подвинуться! Сам знаешь.]
Пётр засмеялся, а Илья, слыша это, невольно глянул на Инну с Мишей.
«В кои-то веки не ошиблась, Кабарга. Значит, будет хорз. А у нас с Сашкой кто тогда?»
Его уже тянули в зал. За долгое время преподавания и публичных выступлений Илья привык находиться в центре внимания, а тут вдруг ужасно разволновался, хоть ничего сложного сделать и не предстояло. Вспышки фотографов слепили, зал ожидания полнился духотой и гамом, лица мелькали, сливаясь в единый тундровый ковёр, и предстоящие перемены сдавили мозг начинающейся мигренью. Инстинктивно захотелось сбежать, и Айвазов еле смог задвинуть эту тупую идею куда подальше. Потёр виски, глянул на Сашу. Та непринуждённо щебетала о чем-то с Володей Корундиным, ныне Вием Новосвиря и Еликом Малахитовым из Карасукска. Потом к ним присоединился Фатов, подрулил Амосов, Фианитов из Переярска, Обухов из Невика... Илья в жизни не пересекался с таким количеством колдовского люда и чувствовал себя китом, которого свежевали на побережье.
«Не время расклеиваться. Она же терпит. Это всего лишь перемены, причём, к лучшему».
— Смотру я на неё. — Ярослава притулилась рядом и сказала негромко, для одних ушей Ильи. — Хозяйка Качурки. Доч Яхонтова. Сколько грязи на неё льётся, а к нэй нэ пристаёт.
— Грязи? — не понял Илья.
— Всэ они улыбаются ей, но это показноэ. — Ярослава окинула прозорливым взглядом окруживших Сашу колдунов. — Со многими она спала. И многиэ хотэли завладэть большим. Её влиятэльностью, состояниэм, прижиться, пристроиться. А она отдалас тэбэ душой и сэрдцэм. Им нэ понять, почэму, и они полны яда. Но их рэвность и зависть не пристают к нэй. Потому что к золоту нэ пристаёт грязь. Она тэбя любит. Айна возьмы! Кто бы мог подумать.