Электронная книга - «Серый пепел и снег (СИ)». Краткое содержание книги:
— Сплюнь, Людвиг, слава Богу, жив и здоров, — найдя в телефоне их с Германией совместную фотографию, Гилберт развернул экран к Ване. — Смотри и восхищайся, это я, а это Людвиг, — пояснил Гилберт, указав пальцем на блондинистого мужчину с голубыми глазами.
— Удивительно, — Иван, не моргая, смотрел в экран не в силах понять, как это Гилберт может одновременно находится тут и там. Это просто магия какая-то. — А с Фридрихом ты так же общаешься?
Байльшмидт незаметно прикусил нижнюю губу, всеми силами сдерживая себя, чтобы не закричать. Вот Брагинский уже и старого Фрица вспомнил. Кто там следующий на очереди? Че Гевара? Или, может быть, Брежнев. И про Иосифа Виссарионовича* забывать не стоит.
— С Фридрихом сложнее, — Гилберт прикрыл глаза. — Мёртвым не дозвониться.
От греха подальше Гилберт спрятал телефон в карман, а то Ваня в него уже пальцами начал тыкать. Это, конечно, хорошо, что Россия без опаски заново учится пользоваться современной техникой, но телефон — это не просто переговорное устройство, а вещь индивидуального пользования.
Заглянув в холодильник, Гилберт мысленно стал заставлять список продуктов. Всё же нельзя допустить, чтобы Ваня голодал, и так уже исхудал до неузнаваемости.
— Как ты живёшь вообще? — прозвучал от Гилберта риторический вопрос. — Ужас, надо в магазин сходить.
Услышав, что Гилберт собирается уйти, Иван испугался. Не то чтобы ему было в радость привечать в своём доме незнакомцев, просто здесь очень одиноко, а вся эта навороченная техника, он ведь вообще не знает, как и что работает.
— К-куда ты собрался? — спросил Брагинский с наигранным безразличием.
Погладив большого трусливого зайку по голове, Байльшмидт с улыбкой проговорил:
— В магазин за продуктами. Хочешь со мной?
Надув блестящие от подсолнечного масла щёки, Иван грозно заявил:
— За едой нужно на рынок ходить! Но денег я тебе не дам.
Похоже, Ваня был серьёзно настроен на то, чтобы подольше задержать Гилберта в доме. Но самого Гилберта сложившаяся ситуация только веселила. Какой же он всё же милый, когда волнуется. Вылитый зайчик с пушистым хвостиком.
— Магазин — это тот же рынок, только крытый, так что успокойся, — не самая убедительная фраза, но России от этого, кажется, стало легче. — Деньги у меня есть, тем более всё равно собирался менять евро на рубли.
Потрепав нахохлившегося хомячка по волосам, Гилберт попросил подождать пару минут. Нужно принять душ перед выходом, что ни говори, а чистота — залог успеха, а он с ног до головы сосисками пропах и сменную одежду в дорогу не взял. Ну ничего, можно одолжить что-нибудь из одежды у России, он вряд ли будет против.
Пока Гилберт был в ванной, Иван вымыл посуду и даже сам, без чьей-либо помощи догадался убрать раскрошенное печенье. Мало кто знает, что Брагинский любит уют и чистоту, поэтому в его доме всегда чисто и пахнет хлоркой с выпечкой.
За двадцать минут Ваня успел переделать кучу дел. Наконец присев отдохнуть, он, заинтересовавшись журналом, что Гилберт оставил на столе, не долго думая раскрыл его и сразу же наткнулся на рекламу мужского нижнего белья.
— Срань господня! — перекрестившись, Ваня отпрыгнул от стола. — Что это за греховное чтиво?! Почему там голые мужчины?
В это же время Гилберт как раз вышел из душа и проходил мимо кухни. Заметив реакцию Вани, Гилберт сначала от души посмеялся, а затем перелистал с десяток страниц и остановился на линии с рекламой женского нижнего белья.
— Тут и голые женщины есть, если ты не из наших. Хотя лично меня тут краска для волос заинтересовала. Хочу в красный или в оранжевый перекраситься.
Ваня осторожно подошёл к столу, краем глаза поглядывая на фотографии с молоденькими бесстыдницами. Женское тело привлекало Ванино внимание не меньше мужского, но всё же было в этих девицах что-то не то. Не нравились они ему. Слишком тощие, распутные и у всех как один безразличный взгляд.
— Хотя, — протянул Гилберт, раздумывая над тем, в какой цвет лучше покрасить волосы. — Было бы круто у корней в красный, а потом переход в оранжевый и естественный белый.
Байльшмидт отошёл к зеркалу, рассматривая в отражении свою пока ещё мятную шевелюру. Он любил выделиться из толпы, но предпочитал делать это, не уродуя себя, как некоторые, и не вредя своему здоровью. Тут ведь главное не переборщить.
— Мне больше нравится твой естественный цвет, такого точно больше ни у кого нет, — подал голос Ваня, давно закрыв журнал и с живым интересом принявшись рассматривать стройное подкаченное тело Гилберта, пока тот увлечённо любовался собой в зеркале.
Расхаживать нагишом в чужом доме, мягко говоря, неприлично, но только не для Гилберта. Он привык жить один и очень любил после принятия горячей ванны походить голышом, остывая. Так и сейчас, забыв, где находится вместе с Ваниной амнезией, он, не стесняясь, расхаживал по дому в костюме Адама.
— Ну, со своим естественным цветом меня не видно, и вообще, я как бледная поганка выгляжу. А так хотя бы в белой комнате не теряюсь.
Стоило Гилберту развернуться к Ивану, без стеснения светя своим передом, как Россия точно ужаленный замельтешил перед глазами, тараторя без остановки:
— А где Олежка с Колей? Как я только мог забыть о них?! С ними все хорошо?
Подойдя к Ивану и опустив ладони на плечи, стараясь удержать его на одном месте, Гилберт с усмешкой заговорил:
— Неужели моё божественно прекрасное тело заставило тебя вспомнить о семье? Или это мужики из журнала подсказали?
Брагинский приоткрыл рот от удивления, не понимая, на что Гилберт намекает и как только стоя спиной сумел заметить его взгляд. Он всевидящий, что ли?
Задав Ване вопрос, Гилберт не ждал от него ответа. Его интересовала только реакция, ей всё и сказано. Похоже, чувства Вани к Гилберту всё ещё живы, нужно только постараться аккуратно их разбудить и тогда у них как в первый раз начнется медовый месяц.
Смотря в эти растерянные сиреневые глаза, Байльшмидт мысленно ликовал в три голоса, поблескивая золотой короной. Какой же он Великий и нехороший, смутил бедного мальчика.
— Д-да кому ты нужен, — буркнул Брагинский, отшатнувшись от него. — Видал и посимпатичней, — осознав смысл брошенных слов, Ваня тут же замолчал и перевёл тему. — Где Коля и Олег?
Убрав назад влажные волосы, Гилберт опустился на стул и, вспоминая последние новости, заговорил:
— Украина и Беларусь живут в своих странах. Не беспокойся, оба живы, здоровы и… — Гилберт задумался, не зная, что ещё добавить, он ведь никогда особо не интересовался политикой этих стран. Так и не найдя, что сказать, Гилберт тактично перевёл тему. — Они будут очень беспокоиться, если узнают, что с тобой случилось.
Ваня задумался, пытаясь понять, так ли это или Гилберт чего-то недоговаривает. Всё же они его семья и в тяжелый час всегда старались держаться вместе, в то время как Тевтонский орден тиранил слабого Ваню своими набегами.
— А вы чего дверь на такой дешёвый замок закрываете, ару? Я его ногтем открыл.
Услышав голос Китая из прихожей, Байльшмидт вышел в коридор встречать гостя или, уместней было бы сказать, преступника. Проникновение со взломом, нужно вызвать полицию.
Увидев новое лицо в своём доме, Иван по старой схеме спрятался за Гилбертом. Его кожа была такой гладкой и приятной, что Ваня даже стал завидовать. К Гилберту было намного приятней прикасаться, чем к некоторым женщинам, гладкость кожи и твёрдость мышц настолько гармонировали в его теле, что если для каждого человека существует свой идеал, то Ваня его только что нашёл.
— Я засужу тебя за проникновение со взломом, Ван Яо. И замок сам чинить будешь.
Не сразу поняв, чего это Китай смотрит на него, как на свою китайскую стену, Гилберт сообразил прикрыться кухонным вафельным полотенцем, а то неудобно как-то смущать хилого азиата.
— Да вот ещё! — Китай быстро оживился и показал обидчику язык. Выйдя на свет, он обратил внимание на встревоженного Ивана. — Ты, кстати говоря, что здесь забыл? Снова на зад России покушаешься?