Электронная книга - «Серый пепел и снег (СИ)». Краткое содержание книги:
— Надеюсь, с тобой ничего не случится, пока я хожу по магазинам, — почесав затылок, Гилберт добавил: — Хотелось бы тебя с собой взять, но, похоже, не дорос ты ещё до большого современного мира. Мало ли, вдруг под колёса попадёшь.
От услышанного Иван зафырчал, как испуганный ёжик, пытаясь себя защитить:
— Я дома посижу, здешняя современность меня устраивает. А если кто-то придёт в гости, просто не буду открывать дверь.
Гилберт широко улыбнулся. Кажется, пташка нашла грань между тем, что можно делать и что не следует. Окажись у Брагинского где-нибудь в заначке бутылка шампанского, отметили бы это событие.
Приблизившись к нему, Гилберт одобрительно похлопал Ивана по плечу, после чего, поравнявшись губами с его ухом, прошептал:
— На самом одиноком корабле я приду к тебе с клубникой в декабре.
Смысл сказанного оставался загадкой, Россия даже не смог понять, серьёзно он говорит или просто решил пошутить, мол, сломай себе голову моими ребусами. Поэтому Ваня не стал отвечать, а просто улыбнулся и кивнул в ответ, точно говоря «ловлю на слове».
========== 10. ==========
Раздевшись до белья, оставив на себе лишь семейные трусы и шарф, Ваня забрался на кровать и принялся тщательно всё осматривать. Подняв подушку и тут же вернув её на место, Россия продолжил осмотр, опасаясь, что дракон мог отложить яйца. Но к счастью, таковых не оказалось.
Гилберт пытался закрыть окно, но оно было сломано, поэтому плотно не закрывалось, образуя небольшую щель, через которую проникал холодный воздух. Хоть сейчас и конец апреля, заболеть было вполне реально, а у Ваньки и без того ветер в голове свищет.
Забравшись под одеяло, Россия прошептал в полудрёме:
— Надеюсь, дракон не сломает стеклянную клетку и не сожрёт меня во сне, — зевнув, Ваня натянул одеяло до самой макушки. — Я хочу кролика на ужин или утку с овощами. И молока купи, только козьего.
«Фигу тебе с маслом. Совсем уже обнаглел», — ворчливо подумал Гилберт, выходя в коридор. Раз уж окно до конца не закрывается, нужно принести второе одеяло, не то Ваня замёрзнет.
Стоило России закрыть глаза, как к нему на кровать запрыгнул большой пушистый чёрный кот. Устало зевнув, Михал Михалыч стал искать для себя самое удобное и тёплое место. Для любого кота тело хозяина было самой лучшей лежанкой, причём с подогревом и вибромассажем.
Забравшись к Ивану на живот, издавая хрипловатое мяуканье, Мишка развалился на нём, как король, то есть так, что задняя часть тела легла на лицо хозяина.
Иван перепугался до чёртиков, почувствовав, как по нему топчутся маленькие лапки, а после нечто тяжёлое легло на живот. Он только-только начал засыпать, а тут какой-то гиппопотам решил вздремнуть прямо на нём.
— Гил, спаси! На меня напали! — вопил Ваня, приняв кота за дракона.
Возвращаясь в комнату с одеялом в руках и услышав крики, Гилберт быстро прилетел на зов, в недоумении смотря по сторонам. На горизонте никого не было, даже никакого намёка на присутствие посторонних стран.
— Что опять случилось? О, Мишка! — увидев кота, Гилберт взял его на руки и обнял. — Это же просто котик. Милейшее пушистое существо. Не бойся, он тебя даже кусать не станет.
Положив кота обратно на кровать, Гилберт успокоил Ивана, накрыл его вторым одеялом и наконец отправился в магазин за провизией. Сев в машину, Байльшмидт уехал в сторону города.
Дождавшись, когда Гилберт уйдёт, Китай вновь незаконно проник в дом России. Одна только мысль, что этот нацист мог каким-то образом промыть мозги бедному «беззащитному» Ванечке, заставляла Яо выйти из себя.
Как и раньше Китаю не заставило большого труда проникнуть в дом, ключ-то под ковриком лежит. Хоть бы собаку завели для приличия, а то совсем не думают о своей безопасности.
— Наконец-то эта фашистская рожа ушла, теперь нам никто не помешает, — бормотал Китай, склонившись над кроватью, на которой спал Ваня.
Проснувшись от странного чувства тревоги, Россия потёр глаза. Заметив нависнувшего над ним человека, Иван не растерялся и отвесил тому смачный щелбан.
— Ай! За что?!
Боясь получить по шее, Ван Яо отшатнулся от кровати, потирая лоб. Неужели, забравшись сюда, он совершил ошибку, и на самом деле России ничего не угрожает?
— Уходи, — сонно проговорил Ваня. — Мне сегодня нездоровится, и я не намерен принимать гостей.
— Ванюша! — Китай бросился на него с объятиями. — Что с тобой стало, родной? Мы же с тобой как эти… братья! Всегда готовы помочь друг другу.
Услышав странное шипение, Китай повернул голову, смотря на кота. Распознав в нём соперника, Мишка, старался прогнать наглеца, угрожающим шипением. Но Китай не сдался, а просто отошёл на безопасное расстояние. Перед таким здоровяком даже вся китайская армия оказалась бы бессильна.
========== 11. ==========
Снова они ругаются не в силах выйти на компромисс, и снова Гилберт проигрывает нашему альфа-самцу. Отбросив немца на кровать, Иван навис над ним, прислонив указательный палец к губам.
— Я не разрешал тебе говорить. Отныне тебе позволяется лишь жалобно выкрикивать моё имя и просить взять тебя как последнюю прусскую шлюху.
По щекам Гилберта побежали маленькие ручейки горячих слез. После их расставания Брагинский стал совсем другим. Он уже не был тем невинным Ваней с детской улыбкой, который до боли в горле любил шоколадное мороженое в вафельной трубочке. Обычно, покупая такое, они съедали его вместе. Ох, как же давно это было, Гилберт уже успел позабыть этот неповторимый вкус.
Россия несильно похлопал его по щеке, давая вполне понятный намек. Повернувшись к нему задом, Гилберт закрыл глаза, чувствуя, как по щекам стекают слезы. Россия ухмыльнулся и… вздохнул. Затем…
Сняв очки, Хонда потёр уставшие глаза.
— И на этом можно сегодня закончить.
Из-за угла показалась уже знакомая нам тройка стран. Германия, Италия и Америка с очевидным беспокойством наблюдали за проделками друга. Ох, и не поздоровится же ему, есть об этих шалостях прознаю реальные главные герои его работ.
— Кику что, снова пишет мангу с Гилбертом и Россией в главной роли? — спросил Германия у всех сразу.
— Ага-ага, — пропыхтел Италия, уже прикидывая в голове, под каким предлогом можно будет попросить Японию показать своё творчество.
— Кто-нибудь, отберите у него карандаш, — поддержал разговор Америка. — Германия, не хочешь взять инициативу? Всё же речь идёт о твоём брате.
Одарив наглеца взглядом, а-ля, я тебя живьём закопаю, если будешь кричать об этом на каждом углу, Людвиг разок-другой хмыкнул и ушёл, так и ничего не сказав.
— Что это с ним? — спросил Альфред, переведя взгляд на Венециано.
Италия тяжело вздохнул и, будто под пытками, стал медленно, запинаясь на каждом слове, рассказывать:
— Такой случай уже был. Людвиг забрал у него карандаш в самом разгаре работы и хотел поговорить, но Кику заорал, как грешник на исповеди, и укусил его за руку.
Повисло молчание, Америка так и не смог понять, врёт Феличиано или говорит правду, поэтому ждал, когда он признается, что соврал или же для пущей уверенности скажет, что это правда. Но нет. Оба молчали, смотря либо себе под ноги, либо друг на друга.
— Псих, — не выдержав, бросил Америка и удалился вслед за Германией.
***
Блуждая меж однообразных полок, до самого потолка заставленных различной кисломолочной продукцией, Гилберт резко остановился возле молока. Припоминая слова Вани, он взял литр козьего. Обычно в это время дня народа в больших супермаркетах немного, но только не сегодня. С трудом, но сумев урвать необходимые ингредиенты для приготовления ужина, Гилберт уже около получаса стоял в очереди на кассу. Почему из пяти всегда работает только одна? Персонала у них, что ли, не хватает, или это прикол такой?