Стекло старьёвщика [litres]

– А что ты сделаешь с этими типами, если им тоже всё равно?

– Я – ничего, – признался Рик. – А ты…

– А я не баобаб – с такими лбами драться, – хмуро отрезал Том.

Тюха тем временем собрала всю свою храбрость и сказала:

– Давайте я попробую. А если меня увидят, скажу им, что играю в прятки.

– Сама с собой? – усмехнулся Том. – Ну ладно. Я постараюсь, если что, тебя прикрыть.

Тюха спустилась с крыши. Быстрыми перебежками приблизилась к сараю и встала за большой рябиной – ближайшим к входу в гараж деревом.

Сначала ничего не происходило, и Тюхе оставалось только следить за гусеницей, которая ползла вверх по острой травинке под её ногами. Потом послышались шаги и свист. К сараю приближался Жорик – старший из братьев. Он был крупней, но бестолковей Генки; возить по магазинам Ираиду Юрьевну доставалось обычно ему.

Сквозь кусты Тюха видела, как Жорик открыл гараж, вошёл в него, выехал на машине во двор и стал ждать свою «маман». Дверь гаража он оставил открытой, но как Тюха ни вытягивала шею, ей ничего не было видно в тёмном нутре сарая. Тюха чуть было не сунулась в гараж ползком, но тут Жорику надоело ждать. Он вылез из машины, прошёлся вдоль сараев, пробормотал: «Вечно она копается» – и ушёл в сторону флигеля.

Тюха одним прыжком выскочила из засады и нырнула в гараж. Сначала она ничего не видела. Потом глаза привыкли к полутьме, и Тюха разглядела, чем он забит. Там были вёдра, санки, банки и бутылки, два мотоцикла и велосипед в придачу.

Вдоль одной из стен тянулись полки. Ближе ко входу на них хранились какие-то запчасти, а в глубине лежали ящики. Наглухо заколоченные, новенькие, все в ярких наклейках – как ящики с апельсинами. Только наклейки оказались незнакомые, с занятными картинками: башнями, флагами и кораблями. Но Тюха не успела их толком рассмотреть. Снаружи застучали по бетону каблуки и раздался голос Ираиды Юрьевны:

– Жорик! Что ты там делаешь? Выходи немедленно!

Тюха в ужасе замерла. Конечно! Вот и невезенье. Опомнившись, она быстро пригнулась и спряталась под полку. А Ираида Юрьевна продолжала взывать:

– Жорик! Почему ты оставил гараж открытым? Туда могут забраться воры!

– Щас запру, – лениво отозвался Жорик. Наверно, он как раз шёл к гаражу.

Тюхина душа совсем похолодела в пятках. Тюха представила себе одновременно две картины: как её запирают в тёмном гараже и как ведут с позором к маме, на весь двор сообщая, что эта девочка – воровка, пойманная с поличным в чужом сарае.

Но вдруг снаружи долетели крики, причём совсем не про гараж и не про воровство.

– Прекрати это безобразие! – визгливо выкрикивала Ираида Юрьевна. – Ай! Ой! Моя причёска! Мой костюм!

А Жорик вторил басом:

– Рехнулся, что ли? В глаз попал! Ну, я тебя! Стой! Не уйдёшь!

Тюха выглянула из-под полки и увидела, что Том забрался на рябину и оттуда закидывает Ираиду Юрьевну и Жорика репьями. Жорик стал трясти дерево, но Том белкой перелетел с него на крышу гаража и бросился со всех ног удирать куда-то в лабиринт сараев. Жорик – за ним. А Ираида Юрьевна, зажмурившись, выдирала из причёски репьи и ничего вокруг себя не видела. Тюха выскользнула наружу, в кусты, а из кустов – за угол дома, потом – на косогор и залегла в траве под ветками канадского клёна. Обычно Тюха не могла под них заползти, но тут ей удалось забраться в самую глубь куста.