Просто плохо (СИ)

Сойдет.

Смотрю телевизор, незаметно для себя засыпаю. Ничего не снится. Я давно уже не вижу снов. От неудобной позы затекли ноги, потягиваюсь. Вижу на столе поднос с тарелками. Какой-то суп, хлеб, пюре с мясом. Все остывшее. Не хочу кушать, нет аппетита.

Пью свой сок с печеньем, смотрю телевизор. Благо, тут каналов двести. И так до вечера. На часах одиннадцать. За мной так и не пришли. Пожимаю плечами, ладно, мне же лучше. Туманова не поймешь.

К двенадцати принимаю душ и ложусь спать. В одежде.

<center>***</center>

Очень невежливо вот так вот тормошить. Это я пытаюсь донести недовольным взглядом до охранника, который меня будит. Бесполезно. Пока чищу зубы, размышляю, почему не Денис? Все просто. Меня ведут в самое большое здание, где во всех окнах горит свет и доносится музыка. Туманов вместе с Денисом наблюдают за стриптизершами, развалившись на диванах. Оба нетрезвые, без пиджаков, с расстегнутыми воротничками рубашек. Стою перед ними, жду, когда же Туманов соизволит обратить свое внимание на меня. Он обращает спустя пару минут, расплывается в улыбке:

— Я скучал по тебе. Как похороны?

Можно было догадаться, что за мной следят.

— Нормально, — стараюсь, чтобы мой голос звучал ровно. Ублюдок…

— Как тебе девочки? – Туманов указывает на двух полуголых девушек.

Высокие, стройные, кукольные личики. Макияж яркий, губы накачаны силиконом. Бляди. Это и говорю. Туманов смеется. Хлопает по дивану рядом с собой, приглашая сесть. Внутри все сжимается. Меня передергивает от омерзения. Но я делаю над собой усилие, сажусь. Краем глаза замечаю, как Денис равнодушно делает глоток из своего стакана с неизвестным мне содержимым. Смотрит на меня из-под полуопущенных ресниц. Не могу прочитать ни одной эмоции.

Туманов сжимает меня в объятиях. От него так и разит алкоголем. Смотрю на него и вижу только застывшее восковое лицо Михалыча в гробу.

— Я хочу, чтобы ты завтра станцевал для моих партнеров. Они прибудут после обеда. Хорошо, маленький? – его руки отводят волосы с моего лица, за которые я так старательно прячусь.

Киваю. Что мне еще делать? Вдруг… На диване, рядом с Денисом, на его небрежно брошенном пиджаке вижу кобуру с пистолетом внутри. Не верю своим глазам. Это же… шанс!

— Станцуй для меня, — шепчет Туманов мне на ухо, проводя языком по щеке. Меня трясет от отвращения. От его бархатного тона, от его ласковых прикосновений. Но в голове все мысли только о пистолете. Я убью его.

Улыбка на моем лице не вымученная. Она настоящая. Я чувствую, что все скоро кончится. Встаю, скидываю толстовку, остаюсь в футболке. Машу небрежно девушкам, чтобы они отошли. Они вопросительно смотрят на Туманова, он легко им кивает. Заинтригован. Не понимает, что за огонь в моих глазах. Жду музыку. Другую. Я знаю, что следующая песня будет идеальной. Так и есть. Это будет не просто танец. Это будет то, от чего все потеряют голову.

Закрываю глаза. Руки ползут вверх, выше, тело выгибается, подчиняясь ритму. Резкий разворот, шаг, и я почти у столика. Туманов не отрывает от меня взгляда. Чуть приподнимаю футболку. Я же мастер танца живота. Вы и не знали, что я могу делать такое. Я и сам не знал, если честно. Стараюсь не смотреть на пистолет. Но не выдерживаю. И тут Денис перехватывает мой взгляд. Понимает. Я пропал… Обреченность. Но мужчина не двигается, не пытается убрать оружие, не изменяется в лице. С каждым ударом сердца колет в боку. Я весь мокрый. И это не только от танца.

Стягиваю футболку. Не знали, что это можно сделать так эротично? Кто-то догадался приглушить освещение. Полумрак. Это только мне на руку.

Джинсы. Пуговица. Вторая. Третья. Полный похоти взгляд Туманова. Мне становится страшно. Если не получится, то я обрекаю себя на такое… Не думать. Одно движение и я на столе перед Тумановым. Запрыгиваю, как кошка. Он подается вперед. Я улыбаюсь, ногой опрокидываю на Дениса его стакан. Жидкость растекается по его брюкам, рубашке. Его лицо каменное. Смеюсь. Вы еще не все видели. Особенно ты, Денис.

То, что я делаю дальше, наверное, делают шлюхи, чтобы соблазнить своих клиентов, но Туманову нравится. Он расстегнул рубашку до пояса и так смотрит, что я понимаю четко, так четко, как никогда в своей жизни — обратно пути нет. Я принял решение. Должен идти до конца.

Музыка затихает. Я лежу на столе и тяжело дышу. Туманов проводит по моей груди, где выпуклыми шрамами значатся его инициалы, очерчивает пальцем мышцы на животе, поддевает резинку трусов – единственного предмета одежды, оставшегося на мне.

— Что бы мне с тобой сделать? – задумчиво, не замечая, как сбивается мое дыхание. – Ты так старался. Я впечатлен. Ты маленькая распутная шлюшка.

Он оттягивает мои волосы. Заглядывает в глаза. Усмехается. Наклоняется и целует. Это мерзко, противно. Чувствую тошноту, но сдерживаюсь. Неимоверным усилием. Язык в моем рту, руки на моем горле, которые сжимаются.