Просто плохо (СИ)

— Он убил мою подругу, ее возлюбленного, и собирается убить мою дочь.

Молчание. Такое долгое.

— Это правда?

— Вы верите ему или мне? – смеется Туманов. Но вдруг меняется, становится жестким:

— Да, я убил их. И что? И его убью.

— Дай мне шанс, — шепчу я.

— Что? – он не понимает.

— Дай мне шанс убить тебя.

Он расплывается в улыбке:

— Хорошая шутка, малыш.

— Я не шучу. Ты убил Ринату. Собираешься убить мою дочь. Меня.

Туманов долго смотрит на меня, потом на своих гостей. И решает быть благородным.

— Ладно, видит Бог, я справедлив. Я дам тебе шанс. А вы, — он поворачивается к мужчинам. – Не говорите потом, что я жесток.

Не верю.

Туманов кивает Денису, тот куда-то уходит и возвращается с двумя пистолетами. Один хозяину, другой мне, в мою непослушную руку со сломанными пальцами.

Не верю.

Денис оттаскивает меня к одной стене, Туманов идет к другой. Дурашливо кланяется мне.

Не верю.

И я знаю, что в моем пистолете патронов нет. Знаю, что он никогда не выстрелит. Знаю, что даже если бы они и были, то мне не попасть. Да мне просто не нажать на курок. Пальцы не подчиняются.

Зачем разыгрывать комедию? Зачем я сам об этом попросил? Чего я хотел? На что надеялся? Что за чушь я нес? Дай мне шанс? Ха-ха. Кого я просил о шансе убить его? В надежде, что в нем взыграют какие-то чувства. Он же не человек, он маньяк.

Отрешенно думаю, что плюс в моем положении есть. Я умру первый. Хотя, зная Туманова, он меня просто ранит, заставит посмотреть на смерть дочери, а затем прикончит.

Реальность жестока. Я стою перед человеком, которого больше всего в жизни ненавижу, без единого шанса. Правда, с пистолетом. Что за насмешка судьбы?

Ладно.

Сыграем. Я же вроде не плохой актер. Улыбаюсь, вытягиваю руку с пистолетом. Она дрожит от его тяжести, от боли. Туманов делает тоже самое. Посылает мне воздушный поцелуй.

— На счет три, — сухой голос Дениса, словно не имеющий отношения к происходящему. – Один.

Всего пара мгновений меня отделяют от смерти. Почему-то безумно захотелось увидеть Алю. Как все глупо.

— Два.

Уверен, он смошенничает. Да мне-то что. Я уже труп.

— Три.

Я щелкаю курком, и раздается оглушительно-громкий выстрел. Кажется, что лопаются барабанные перепонки. Прислушиваюсь к боли в теле. Пытаюсь определить, где рана от выстрела. Но… ничего нет. Я стою. А вот Туманов нет. Он хватается за грудь и падает. Да. Да. Да. Все ликует. Слышу хрип. Эта мразь жива. Нет, ни за что. Подбегаю к нему, пока никто не пришел в себя, и щелкаю курком. Раз, два, три, четыре… Тело этого ублюдка дергается от каждого выстрела. Меня обдает жаром и кровью. Патронов нет. Курок щелкает вхолостую. Туманов лежит передо мной. Вернее то, что от него осталось. Куски плоти, как-то нелепо переплетенные с одеждой. Оборачиваюсь на партнеров этой сволочи, на притихших охранников, на изменившегося в лице Дениса.

— Я убил его, — это на случай, если кто не понял.

Откидываю горячий пистолет. Ну. Что дальше? Охрана кинется на меня? Или сам Денис? Я убил их шефа. И ничуть об этом не жалею. Я счастлив. Невозможно устал, но счастлив своим пугающим жестоким счастьем, которое никак не мог ухватить все это время.

Денис подходит, осматривает труп и поворачивается к мужчинам:

— Он мертв. Все по-честному?

Они ошалело кивают, приходят в себя.

Кто-то накрывает тело скатертью, кто-то без стеснения пьет прямо из бутылки водку. Мужчины переглядываются и один из них вскрикивает:

— Как же наша сделка! Двадцать миллионов баксов! Все пропало…

— Нет, — резко говорит Денис. – Заверяю вас, я лучше других разбираюсь в делах своего покойного шефа. Пойдемте в кабинет, я все объясню.

Небольшая делегация уходит. А я невесело улыбаюсь. Если я все правильно понял, то Денис хочет занять место Туманова. Молодец, что сказать. Конечно, для этого ему нужно было убрать самого Туманова, перед этим вникнуть в его дела. Наверное, ему удалось это, судя по тому, как вместе они пьянствовали и смотрели стриптиз, перед тем, как появился я. На Денисе, кстати, ни следа алкоголя и бессонной ночи. Свеж, уверен и тверд. Второй Туманов. Надеюсь, что не такой жестокий.

Выхожу на улицу, меня никто не удерживает. Охранники суетятся, что-то делают. На мне нет верхней одежды, но холода не чувствую. Иду к небольшому садику. Замерзшее озеро, круглые кустики вокруг. Неужели все кончилось. Не верю. Не могу. Почему на душе все так же тяжело? Я уже никогда не буду таким, как раньше.

— Извините, — меня трогает за плечо один из охранников. – Денис приказал вам оставаться в своем домике и никуда не уходить.

Молчу. А если я против? Словно прочитав мои мысли, парень говорит:

— Он еще сказал, если вы окажете сопротивление, по возможности аккуратно вас связать. И еще, с девочкой все хорошо.

Круто. У меня второй Туманов? Бреду в свой домик, слышу, как меня запирают на ключ. Это не мера, конечно, я могу вылезти через окно. Только вот уверен, что за домиком следят.