До встречи в Бомбее [Meet Me in Bombay]

Гай помедлил еще мгновение.

Медсестра продолжала смотреть на него.

— Ладно, — уныло произнес он, убирая бумажку в карман. — Хорошо, я поспрашиваю.

Он на самом деле собирался сделать, как обещал, каким бы бессмысленным это ему ни казалось. Но вернувшись к ночи в эвакопункт, он узнал о новом нападении на британские позиции; ему пришлось пробираться через очередь пыхтящих санитарных машин, запряженных лошадьми повозок и носилок, чтобы попасть на территорию своего госпиталя. В ту ночь он не покидал операционную, потом поспал несколько часов и не смог никуда уехать ни на следующий день, ни через день. Гай работал без передышки, деля операционную с тремя другими хирургами. Глаза его щипало от перенапряжения, ноги были словно ватные от долгого стояния возле стола, на котором его руки производили манипуляции с разорванными селезенками, печенью, легкими и кишечниками. Руки двигались, зашивая порезы, соединяя артерии, делая все, что только можно, пока на стол не поступал следующий пациент. Когда поток раненых схлынул, у Гая выдался свободный час, чтобы позвонить в передвижной пункт, где побывал Питер. К тому времени они уже переместились ближе к Артуа и подготовились принимать раненых, которые неизбежно должны были появиться после следующего запланированного наступления.

Гай провел у Ипра всю весну и лето. Масштабных военных действий не происходило, но каждый день случались перестрелки и артиллерийские обстрелы, а вместе с ними к нему в операционную тек неиссякаемый ручеек бойцов с осколочными ранениями. Ему приходилось иметь дело с кровотечениями и ампутациями, и он был изрядно загружен работой. В сентябре их всех отправили в Лоос. Там планировалось наступление, которое, по слухам, должно было стать началом конца войны, но в результате ничего оно не закончило, кроме десятков тысяч жизней, многие из которых оборвались на операционном столе. С наступлением осени поползли слухи о готовящихся мятежах в рядах индийской армии, о подразделениях, отказывавшихся воевать, оставлявших позиции. Люди все-таки устали от того, что их постоянно вели на смерть. Они то и дело теряли офицеров, которым доверяли, и попадали под командование мальчиков, которые не понимали ни их языка, ни чего-либо вообще. В конце концов генералы решили, что оставлять сипаев еще на одну морозную зиму будет уже слишком и лучше их отправить в Галлиполи. Поехал туда и Гай. В одно холодное ноябрьское утро, спустя семь месяцев после посещения Питера, он сел на корабль, державший курс на Египет, и отправился в больницу в Александрии. К тому времени он напрочь забыл о сестре Оуэн.