До встречи в Бомбее [Meet Me in Bombay]

Гай навестил Питера в переоборудованном из вокзала базовом госпитале на набережной д’Эскаль в Гавре. Он приехал при первой возможности, но к тому времени с момента ранения Питера прошел почти месяц. Гай узнал о том, что произошло с ними обоими — с ним и с Люком, от наика из подразделения Питера. В его эвакуационный пункт, представлявший собой полевой госпиталь с палатами и операционными, раскинувшийся прямо за линией фронта в районе Ипра, доставляли рядовых Индийской армии с осколочными ранениями в грудь и пострадавших при газовых атаках. К своей великой печали, Гай узнал от наика про подполковника, которого принесли на носилках накрытым с головой и бросили на землю, чтобы потом похоронить, и про раненного в ногу майора. Тот наик пытался сорвать с себя наркозную маску, когда его самого клали на операционный стол. Он бушевал от гнева из-за этой войны, из-за оружия, из-за маленькой дочки, о которой подполковник был так счастлив узнать. «У него есть фотография, она была с ним…»

Гай пытался успокоить его, хотя и сам был потрясен до глубины души. В его представлении Люк и Питер были всё такими же, какими он видел их в Бомбее — не в последнее время, а в прежние годы, когда Люк впервые приехал туда и вместе с Питером валял дурака в клубе «Джимхана», когда они гонялись друг с другом по полю для поло. Всего того счастья уже не вернуть. Оно теперь в прошлом. И в конце концов Гай попросил одного из хирургов заменить его на операции, потому что руки отказывались ему повиноваться. Он испытал почти облегчение от того, что, даже несмотря на его жалкую ревность, смерть Люка вызвала в нем неподдельную скорбь и чувство отчаяния и опустошения из-за Мэдди, несчастной, многострадальной Мэдди…

Он хотел отправить ей соболезнования, какой бы ни был от них толк, проявить любовь еще и к маленькой Айрис, которой теперь не суждено узнать своего папу. Но Элис его опередила.