Искра войны [СИ litres]

– Мне жарко, няня! Тут душно и гадко!

– Душно, но учись быть королевой, моя дорогая Бадба. Ты должна стойко переносить все невзгоды.

Бадба лишь качнула головой и, обливаясь потом, под настойчивые возражения размотала куфию. На плечи легли длинные каштановые волосы. Смахнув мокрые пряди, которые прилипли к лицу, девочка снова выглянула в окошко, чтобы глотнуть свежего воздуха. И опять по руке, удерживающей штору, ее ударила няня.

– Вам откроют дверь, моя принцесса, когда мы доберемся до места, а пока ведите себя как положено! Отдайте куфию!

Забрав головной убор, няня деловито сложила руки на коленях и всем своим видом стала задавать пример для подражания. Тогда девочка откинулась на подушки и со скукой начала глядеть то на сильфовский фонарь из меди, подвешенный на железный крюк, то на свои изящные браслетики. Браслеты так увлекли Бадбу, что она незаметно для себя начала снимать их, крутить и рассматривать.

Где-то в авангарде охраны кричали, бранились и заставляли убираться прочь людей и возничих, которые спешно уводили телеги с товаром в проулки.

– С дороги! Едет принцесса Бадба!

– Прочь!

– Именем короля Мододжо Мадопуса! Дорогу!

И люд рассыпался в сторону, как песок, и смотрел с интересом, глядел отовсюду: из-за прилавков, из мастерских, цехов гильдий и жилых домов, которые располагались этажами выше. У всех на глазах тяжело волочилась повозка, украшенная так богато, что каждый бы душу отдал за отрез материи, обвивающей ее.

Повозка медленно катилась по Кожевенной улице, намеренно избегая многолюдные мостовые. Вот она проехала высокий четырехэтажный дом, принадлежащий хозяину кожевенного цеха. Из ее окошка на горожан посмотрели ясные глазки Бадбы, но тут занавесь снова закрылась и послышался вскрик девочки, которой ударили по пальцам.

В тихом перешептывании толпы, в цокоте копыт и утробном крике уставших верблюдов никто не услышал, как зазвенел хор’аф. Вдруг стена дома кожевника, нависающего над повозкой, осела – под ней из-за артефакта резко образовалась пустота.

Люд закричал, когда каменная громада накренилась резко вправо и осыпалась на иноземный отряд. Ярко заискрил щит. Маги всполошились, их голоса сплелись в хор – и стена с грохотом, не раздавив повозку, развалилась по бокам от нее. С искрами радужный щит лопнул, но спас принцессу от обвала, а несколько щитоносцев-магов в слабости, с синюшными лицами, отшатнулись.

Из ближайшей таверны высыпал вооруженный отряд. Из-под невзрачных плащей показалось оружие. Засверкали сабли. Под утренним солнцем, взошедшим над Элегиаром, зазвучали крики боли.

– Смерть Бадбе! – закричал с акцентом один из наемников.

Пыльное облако осело вокруг повозки, скрыв ее от чужих глаз. Спустя пару мгновений несколько магов снова возвели щит, но в завязавшейся потасовке, использовав драгоценную секунду, в облако успела нырнуть тень.

– Моя принцесса, не бойтесь! – завопила тощая няня, пытаясь успокоить скорее саму себя.