Кондотьер [Сборник litres, книги 1-3]

– Я бывала в Милане, – тихо заметила гостья. – Когда еще был жив батюшка, мы ездили паломниками в Рим.

– Ах, вы католичка?

– Это вас смущает?

– Ничуть! Для меня все равны. Все мои подданные…

– Расскажите еще! – порывистым движением Ядвига схватила короля за руку. – Пожалуйста. Мне так интересно все.

В голубых глазах отразились горящие свечи. Облизал пухлые губки розовый язычок.

– В Кремле совсем недавно выстроен чудесной красоты собор – Василия Блаженного, он такой… Еще вина?

– Да-да, пожалуй. Ах, какое терпкое…

Пододвинув стул, Арцыбашев уселся совсем рядом с гостьей и снова наполнил бокалы:

– Знаете, в Московии есть чудесный обычай, перенятый, кстати, от немцев – пить на брудершафт. Знаете, это когда еще недостаточно знакомые между собой люди желают стать поближе… пьют и целуют друг друга в губы. Позвольте, я вам покажу, как…

– О, да… да… да…

Губы галантного хозяина и гостьи слились в долгом затяжном поцелуе, оказавшемся вовсе не таким невинным, как можно было бы заключить, исходя из религиозных убеждений Ядвиги фон Оффенбах.

– Ах, ваше величество… – переведя дух, девушка похлопала ресницами и томно обмахнулась ладонью. – У вас здесь так жарко…

– Велю открыть окно.

– Нет-нет. Я люблю тепло. Лучше ослабьте шнуровку на моем платье… вот здесь, сзади…

Встав, Ядвига повернулась спиной. Леонид подошел ближе и, сглотнув слюну, потянул за ленты, поддавшиеся неожиданно легко и быстро, так что обнажилась спина и плечи. На левом плечике дамы виднелась небольшая коричневая родинка… Магнус не удержался и накрыл ее губами… а затем стал покрывать поцелуями нежную девичью шейку. Ядвига не говорила больше ничего. Лишь томно дышала. Погладив девушку по спине, молодой человек запустил руку под платье, ощутив шелковистый теплый животик… и тугую грудь с крупными твердеющими сосками… Еще миг, и платье скользнуло на пол. Обнаженная гостья повернулась и с лукавым взором протянула руки:

– Обними же меня, мой король…

Уговаривать Арцыбашева было не надо! Обняв девушку, он принялся целовать ее со всей страстью, гладить стройные бедра, живот, грудь… А потом, подняв красавицу на руки, отнес на ложе…

– Ах, мой милый король, – отдыхая от любовных ласк, Ядвига перевернулась на животик. – Как это было чудесно. Нет, в самом деле…

– Ты красивая…

– Может быть…

– Никаких «может быть»! Красивая. Очень! Это я тебе говорю – твой король.

– Ваше величество! Вы обещали мне показать какие-то диковины. Помните?

– Диковины? Что ж, обещал – покажу… Чуть позже… А сейчас… иди-ка сюда, милая Ядвига, иди…

И снова томные вздохи и сплетенные тела, и уносящийся к небу любовный пыл, такой, без какого просто нет жизни.