Кондотьер [Сборник litres, книги 1-3]

– Письмо из Нарвы, мой король. От тамошнего негоцианта Генриха Ротенберга.

– Из Нарвы? От Генриха? – его величество нетерпеливо протянул руку. – Давай сюда.

Сорвав восковые печати, развернул свиток.

«Добрый друг мой, большой вам поклон от приказчика вашего Генриха Томма…»

– Генрих Томм? Хм… – король рассеянно поднял глаза, но тут же расхохотался. – Ах, Маша, Маша. Великая конспираторша растет, куда там Крупской!

«Относительно ваших новгородских дел осмелюсь доложить, что все идет как надо: верные человек мой туда послан и кое-что разузнал, о чем подробнее расскажу при нашей личной встрече…»

Ого! Арцыбашев покачал головой. Как бы вот только теперь – в Новгород? Ну, да пока никак. Пока здесь разбираться надо. А потом и впрямь – попросить у царя город в качестве приданого. А что? Новгород самим же Иваном разорен, в полном упадке – что его, жалко, что ли?

– И еще одна новость, сир, – чуть выждав, продолжал комендант. – Боюсь, что плохая. С юга, по Вильяндской дороге, движется большой отряд. Идут в нашу сторону, мой король!

– Шведы?

– Думаю, скорее литовцы. Я распорядился выстроить войско и развернуть им навстречу пушки, сир.

– Правильно! – ободрительно кивнув, король приосанился в седле. – Что ж, поедем, посмотрим, что там за литовцы такие и откуда взялись. Да, с замка осаду не снимать ни в коем разе!

– Слушаюсь, ваше величество!

Выстроившееся вдоль лесной опушки войско – отряды ливонских дворян, нарвские ополченцы, русские охочие люди, стрельцы – выглядело очень даже внушительно! Вообще Ливонское королевство набирало силу не по дням, а по часам. Король объявил свободу торговли, ввел смертную казнь за нападение на купцов – на любых купцов! – кроме того, очень многие уже сколотили себе капитал на беспошлинной торговле с Россией, гарантом которой являлся сам грозный московский царь! Его величество Магнус Первый оказывал всяческое покровительство городам, что же касаемо сельского хозяйства, то на конфискованные у мятежных баронов земли активно привлекались колонисты из числа местных крестьян, до того замордованных, а ныне – благодаря королевской поддержке – вдруг обретших истинное достоинство. Да, многие бароны Магнуса ненавидели – но баронов было мало, а горожан, крестьян и всех прочих – много. Так зачем делать ставку на меньшинство? Тем более столь чванливое и упрямое. К ногтю их – и все тут. Правда вот, шведы… Ну, да ничего, настанет срок, доберемся и до Стокгольма, слишком уж быстро забыли там про датское владычество! Ну-ну – вспомнят еще стокгольмскую «кровавую баню»!