Кондотьер [Сборник litres, книги 1-3]

И вновь рявкнули пушки. Стреляли по очереди: пока одни орудия заряжались, другие били, не давая врагам поднять головы. Никто не шел на штурм, не лез на стены – орудия молотили беспощадно, обрушивая куски стен. Били методично, благо дующий с моря ветер быстро уносил плотный пороховой дым. Без ветра пришлось бы, конечно, куда хуже, ну да бог миловал. Да и вообще, начало весны в Прибалтике – самое ветреное время!

С воем проносились ядра, ухали, обрушивая башни и выгрызая прорехи. Клубы дыма поднимались в небо и тут же, загибаемые ветром, стелились к земле, уходя к лесу. Была во всем этом некая методичная безысходность, на что и рассчитывал хитрый ливонский монарх.

Внезапно упал подвесной мост. То ли его просто сорвали ядра, то ли опустили специально… Ну да! Вот из ворот замка показался конный отряд. Отряд рыцарей и кнехтов числом около пары дюжин.

Всадники не успели перебраться через ров – напоролись на мушкетный залп. На целую серию залпов! Магнус не зря выставил в кусточках перед мостом засаду – мушкетеров под командованием месье Труайя. И те дали жару! С полдюжины рыцарей оказались опрокинуты в ров первым же залпом. Тут же последовал и второй залп, и третий… Стреляли плутонгами – пока одни заряжались, другие действовали. Мушкеты, конечно, оружие не прицельное, однако по большой групповой цели, да с небольшого расстояния, да залпами…

Врагам пришлось не сладко! Мятежный барон, как видно, рассчитывал на скорый штурм и никак не мог предполагать, что «презренный мужицкий король» станет методично, не торопясь, разрушать его замок. Пушки палили, не умолкая, благо было их много, спасибо царю Ивану Васильевичу.

– А ну-ка, парни, поддайте этому баронишке жару! Огонь!!! Огонь!!! Огонь!!!

Над воротами выпростали белый флаг.

– Ну, вот, – влезая в седло, хмыкнул Магнус. – А вы говорили – штурм! На фиг он и нужен-то? Замок не Ревель, против пушек долго не простоит.

Странно, но ливонец не чувствовал никакой злобы к защитникам Ревеля, ибо сражались они храбро и были в своем праве. Как он сам – сейчас.

– Не стрелять! Отбой!

Под прикрытием белого флага из замка выехало трое рыцарей. Первым скакал закованный в черные латы всадник с серебристым быком на щите – сам барон фон Ротт, несмотря ни на что надменный и гордый. Следом за ним скакали его верные оруженосцы, один из которых – совсем еще юный мальчик с детским припухлым лицом – подъехав к королевской свите, спешился и, сняв шлем, поклонился:

– Мой господин, славный рыцарь барон Эрих фон Ротт вызывает на поединок его величество короля!

– А не пошел бы он к черту? – выругался Анри Труайя. – Нет, вы слыхали? Какова наглость!

Оруженосец короля Альфонс ван дер Гроот расхохотался в голос, выказывая все презрение, на какое только был способен. Свита поддержала смех… однако не в полном составе, нашлись и такие, что поджали губы. Барон был рыцарь, и король был рыцарь. И, по их мнению, должен был вести себя по-рыцарски!

– Передай своему господину, я принимаю вызов! – спокойно произнес Магнус. – Сразимся сейчас же, вон на том поле. Скачи и скажи!