Вызов

Разумеется, Агате я решил не рассказывать о том, что наша с ней тайна на самом деле тайной не является. Девушкой она была впечатлительной, поэтому не стоило ей добавлять стресса в и без того непростой ситуации. И вообще, надо было теперь как-то разбираться в наших отношениях. Прошлая ночь всё сильно запутала.

С одной стороны, особых чувств я к Агате не испытывал и собирался с нашими отношениями потихоньку покончить, но с другой — она была невероятно привлекательной девчонкой и очень умной. И похоже, она была в меня влюблена. Либо внушила себе это. Так или иначе, после ночи, которую я провёл с ней, осознавая себя Романом, а не Робертом, я уже ощущал некоторую ответственность. Теперь просто взять и расстаться с ней я не мог. Да и, признаться, уже не сильно-то и хотелось — очень уж яркой получилась эта ночь.

После обеда нам сделали положенные инъекции. Хоть я и настроил себя на том, что это для меня больше не несёт опасности, но всё равно нервничал. После процедуры до самого вечера вспоминал то детали нашего дома в Павловске, то последний разговор с Милой в подробностях, то телефон Милютина. Но к моей радости, память не подводила, а мысли о том, что это не обязательно должно действовать быстро, я отгонял.

Так как Агата ещё накануне вытрясла с меня обещание, что ночевать я буду у неё, то сразу же после ужина мы вместе отправились в медпункт. Раньше у моей подруги и мысли не возникло бы так рисковать среди недели, но теперь даже страх быть застуканной наставницей уступал страху потерять меня. Я же после разговора с Нидербергером вообще ничего не боялся.

Ещё за ужином Агата с возмущением поведала мне о том, что с ней флиртовал заместитель директора центра по административно-хозяйственной части — пан Ярош. И не просто флиртовал, а недвусмысленно предложил зайти к нему вечером в гости на чашечку чая и шоколадку. Войцех Ярош был одним из немногих поляков, работающих в Восточном. Лет ему на вид было не более тридцати, выглядел он привлекательно и, видимо, считал себя неотразимым, если думал, что одного приглашения на чай достаточно, чтобы очаровать девушку.

— Нет, ты представляешь, Роберт! Он решил, что я за шоколадку пойду к нему вечером! — продолжила Агата «тему дня» едва мы зашли в медпункт. — Представляешь? За шоколадку!

— Ну да, как-то несерьёзно, надо было хотя бы на торт приглашать, — пошутил я, но, как оказалось, неудачно.

— Ты полагаешь, за торт я бы пошла? — возмутилась Агата.

— Я полагаю, тебе надо остыть, — ответил я и поцеловал подругу. — Ты уже даже шуток не понимаешь.

— Если шутка дурацкая, то я отказываюсь её понимать! А Ярошу это так просто с рук не сойдёт! Если он думает, что раз не является преподавателем, то может себе позволить так нагло «клеить» курсанток, то он ошибается! Я это так не оставлю! Я завтра же всё расскажу пани Митрош!

Агата не на шутку распалилась, мне пришлось её обнять и ещё раз поцеловать, в этот раз долгим поцелуем. Сработало — после поцелуя подруга всё ещё хмурилась, но уже не возмущалась.