Вызов

Я хотел было сказать правду, что проспал, правда, без подробностей, что сделал это вместе с Агатой в медпункте, но адъютант Нидербергера не дал мне этого сделать.

— Курсант Гроховски! — заявил Штольц. — Вам следует немедленно явиться в кабинет к майору Нидербергеру!

— Прямо сейчас? — переспросил я, будто не слышал слово «немедленно».

— Прямо сейчас! — подтвердил Штольц. — Следуйте за мной, я Вас провожу.

Под удивлённые взгляды товарищей и возмущённое ворчание Вимберга я вышел из аудитории и в сопровождении Штольца проследовал в административный корпус. Подмывало спросить у адъютанта, зачем я понадобился майору, но обер-штабс-фельдфебель этого, скорее всего, не знал, а даже если и знал, то мне всё равно не сказал бы.

Штольц проводил меня до кабинета руководителя центра, открыл дверь, спросил, можно ли мне войти, получил утвердительный ответ и объявил:

— Курсант Гроховски! Господин майор ждёт Вас!

Я вошёл в кабинет, и за моей спиной тут же захлопнулась дверь. Руководитель центра «Ост» сидел в кресле за столом и с нескрываемым любопытством смотрел на меня. Я поздоровался.

— Проходи, Гроховски, присаживайся, — сказал Нидербергер, указывая на стулья, стоявшие напротив его стола.

Я осторожно прошёл вглубь кабинета и присел на крайний стул. Руководитель Восточного ещё раз меня оглядел и сказал:

— Сегодня утром я приехал из Кракова и обнаружил у себя на столе жалобу от Якуба Шимчика. Догадываешься, на что он жалуется?

— Нет, господин майор! — ответил я, хотя не то что догадывался, а точно знал, что Якуб жаловался на меня.

— Шимчик пишет, что ты использовал на занятиях по боевой магии очень сильное летальное заклятие, которые вы не изучали. Утверждает, что ты его чуть не убил, и просит защитить его от подобных выходок в будущем. Как ты это прокомментируешь?

Отпираться было глупо.

— Всё так и было, господин майор, — сказал я. — Прошу меня простить за этот инцидент, за то, что я подверг жизнь Шимчика опасности. Преподаватель после этого объяснил мне, что такие заклятия нельзя использовать на занятиях. Я всё понял, и такое больше не повторится. Уверяю Вас, жизни Шимчика ничего не угрожает.

Нидербергер внимательно выслушал мои слова, покачал головой, да так странно, что я не понял, что этот жест означает, призадумался, а потом неожиданно заявил:

— Мне плевать на Шимчика, Гроховски! Даже если бы ты его и убил, меня бы это сильно не расстроило. Открою тебе секрет: у меня на весь ваш курс есть официальная квота на несчастные случаи с летальным исходом. В министерстве понимают, что без этого боевых магов не воспитать. Эта квота — пять курсантов в год. Но благодаря профессионализму гауптмана Айзеншмида в этом году пока ещё не погиб ни один курсант. Поэтому если бы ты убил Шимчика, то всех неприятностей мне было бы — написать специальный рапорт. Понимаешь?

— Понимаю, господин майор!

— Я поговорил с Айзеншмидом, — продолжил руководитель центра. — Он сказал, что ты не просто использовал летальное заклятие, которое вы не изучали, ты использовал ледяной диск — заклятие, которое тебе просто физически недоступно в силу недостаточной подготовки и отсутствия необходимого магического уровня. Но ты его использовал и, по словам Айзеншмида, использовал практически идеально. И это меня волнует, Гроховски, намного больше, чем жизнь какого-то труса, пишущего жалобы на товарищей по учёбе и преподавателя.