Прощание с Византией [publisher: SelfPub]

Это была нелегкая задача, поскольку приходилось одновременно решать множество вопросов и учитывать взаимоисключающие интересы. Нельзя сказать, что папа думал лишь о Сицилийском короле – поведение Карла, солдаты которого откровенно грабили Италию (особенно пострадал Беневент), повергло Климента IV в шок, но он был слишком зависим от могущественного монарха. А в Германии остался преемник покойного Манфреда – внук Фридриха II Конрадин (1252—1268), вокруг которого сплотились ненавистники папской власти. После того как Манфред нашел свою смерть на поле боя, отпадал и родственный конкурент из числа представителей династии Гогенштауфенов. И теперь Конрадин смело мог заявлять свои права на Сицилию.

Кроме того, далеко не все города Италии соглашались признать над собой власть Климента IV. И хотя в марте 1266 г. итальянские сторонники Карла собрались в Милане, чтобы договориться с ним о совместных действиях, осенью того же года лига гибеллинов постановила начать войну с Климентом IV и Карлом Анжуйским. К несчастью для папы, щепетильный в вопросах чести Французский король Людовик Святой не считал правильным отвергать права юного Конрадина на Сицилию и Германию и занял, по сути, нейтральную позицию[398].

Ситуация в Германии действительно оказалась запутанной до чрезвычайности. За малолетством Конрадина и при содействии Римской курии ее королем был объявлен Ричард Корнуолльский – Английский принц из правящего дома Плантагенетов, о котором шла речь выше. В значительной степени его избрание на сейме было обусловлено поддержкой, которую ему оказал герцог Людовик II Баварский (1253—1294), воспитатель Конрадина, в обмен на гарантии безопасности юного королевича. Поэтому Конрадин, единственный наследный принц из правящей династии Гогенштауфенов, стал королем Иерусалима по материнской линии и одновременно герцогом Швабии, но не получил корону Германии. Разумеется, по достижении совершеннолетия он пожелал восстановить нарушенные права своей семьи.

Папа заочно объявил анафему всем, кто поддержит Конрадина, но одного этого шага оказалось недостаточно – у юноши нашлись весьма могущественные покровители. Помимо нравственных соображений, о династических правах Конрадина Людовика IX Святого очень беспокоила активность младшего брата, недвусмысленно посягавшего не только на Сицилию, но и на всю Италию. Французский король сам с 1246 г. владел землями от Палермо до Марселя, и появление крупных политических образований, пусть даже под скипетром младшего брата, не входило в его планы[399].