Империй призрачных орлы. Как русская епархия в Америке послужила фактором в развязывании Первой мировой войны

«Победа» Австро-Венгрии над врагом в русской революции

В советской историографии Гражданская война была мифологизирована, и только при хрущевской оттепели начали делаться робкие попытки расследовать ее подлинную историю и участие в ней «интернациональных бригад», состоявших из бывших врагов-военнопленных, кадровых военных, выпущенных из лагерей и добивающих старую Россию теперь уже руками большевиков.[437] В этом смысле показателен разгром армии Юденича под Петроградом осенью 1919 года, когда уже эшелоны бывших австро-венгерских и германских военнопленных давно достигли европейской части России и многие из них воевали на стороне красных. До лета 1919 года Юденич находился в Финляндии и планировал взять Петроград с Севера при поддержке сил Антанты. Сам Юденич был известен несколькими блестящими мгновенными операциями, которые он провел во время Первой мировой войны. В их числе было взятие Эрзерума, крепости, которую военная наука считала неприступной. Также он планировал провести и Петроградскую операцию. Его Северо-Западная армия, сама прошедшая войну и хорошо вооруженная, за предельно короткий срок взяла Царское Село, Павловск, Гатчину и с Пулковских высот невооруженным глазом могла видеть купол Исаакиевского собора. И вдруг внезапно была остановлена, отбита, а потом разбита. Кто же ей противостоял? Ополчение петроградских рабочих, как учила советская историография? В это время гарнизон Петрограда, по официальным данным, состоял из 54-й стрелковой бригады, Башкирской кавалерийской бригады, Тульского крепостного полка и нескольких стрелковых частей. Относительно энтузиазма отстаивать советскую власть у рабочих и крестьян известно, что дезертирство из Красной армии было массовым явлением. Только за три осенних месяца 1919 года, именно во время наступления Юденича, на территории Петроградского военного округа было задержано 47 217 дезертиров, то есть количество дезертиров почти вдвое превышало количество военнослужащих 7-й армии РККА, защищавшей Петроград. В сельской местности не прекращались антисоветские восстания недовольных продразверсткой, заградотрядами и поголовной мобилизацией в Красную армию крестьян.[438] Однако оборону возглавил Троцкий, идеолог превращения империалистической войны во всеевропейскую гражданскую войну. На посту же наркома обороны Троцкий взял практику формирования командного состава Красной армии из бывших русских военных спецов, а ее боевого состава – из «интернациональных бригад», составленных в первую очередь из австро-венгерских и немецких военнопленных – солдат, прошедших Мировую войну и отсидевших в плену. «По некоторым данным, – как пишет Шамбаров, до 80 % живой силы красных составляли немцы и венгры, а основу армии Тухачевского составляли латыши, то есть еще порядка 10 %».[439] Тухачевский и сам сидел в немецком плену и, вероятно, мог легко найти общий язык с военнопленными с российской стороны. По свидетельству Н. А. Соколова, расследовавшего при колчаковской власти в Сибири подробности убийства царской семьи, само название «латыши» подразумевало именно интернациональные войска, поскольку русские красноармейцы называли «латышами» всех нерусских большевиков, в том числе и бывших австро-венгерских военнопленных, как известно, говоривших на множестве своих собственных языков, в том числе и славянских. Эти последние воевали на чужой земле, с чужим народом, который только недавно был врагом и в плену которого они сидели, с которым их не связывало ничего и через территорию которого, повоевав все с тем же противником – российской армией Белого движения и войсками все той же Антанты, – они спешили домой, в свои собственные, разрушенные войной и задетые революцией страны.