Эксперименты империи. Aдат, шариат и производство знаний в Казахской степи

Каким образом при составлении сборника комиссия сделала такой капитальный промах, объясняется весьма просто: чтобы различить в известном случае степное судопроизводство — есть ли это точно народный обычай или постановление магометанского шариата, введенное в употребление муллами, нужно иметь ученое образование, какого чиновники комиссии, занимавшиеся составлением сборника, не имели; надобно для этого знать не только магометанский шариат, который они и знали, но и быть знакомым с памятниками законодательства других степных народов, о чем, по-видимому, составителям и в голову не приходило. И, как видно, составители сборника не только не старались представить киргизский обычай в чистом виде, напротив, не понимая своей задачи, думали, что чем более дополнят они бедное степное законодательство магометанскими вставками, тем лучше исполнят свое поручение. Точно так же рассуждали и ордынские власти, от которых отбиралось мнение по сему предмету.

Доводя о вышеизложенном до сведения Вашего Сиятельства, позволяю себе присовокупить, что при моем взгляде на дело и при моих занятиях Среднею Азией и Магометанским Востоком, я не считаю себя неспособным исполнить как следует предложенную комиссией задачу: составить свод народных киргизских обычаев; но должен заметить, что очищение составленного комиссией труда от магометанского элемента, которым он пропитан, требует и значительного времени и нескольких поездок в степь для личного присутствия при суде биев. Во всяком случае, по вышеизложенным причинам несравненно полезнейшим представляется не издавать ничего по части киргизского законодательства, нежели издать свод, составленный комиссией.