Трудные дороги освобождения. Третья битва за Харьков

К тому же и данная ошибка ещё не вела фатально к разгрому. Всё ещё можно было исправить, если бы вовремя ошибку разглядеть. Но и спустя несколько дней, когда намерения немцев обозначились довольно чётко, Н.Ф. Ватутин не увидел (или не захотел увидеть?) своей оплошности. И вот тут уже можно обвинять его в близорукости, в безоглядном наступлении, недоучёте (или неучёте вообще) действий противника. Это будет третий слой ошибки, который в конечном итоге и приведёт к трагедии. Но об этом в своё время.

Пока же любопытно следующее обстоятельство. Ряд современных авторов просто-таки «упиваются Манштейном», не побоюсь подобного выражения. Всё-то он у них предвидит, всё-то просчитывает на много ходов вперёд. Умело расставляет ловушки для русских генералов, в которые те неизменно попадаются. Вот, например, как излагается дело в интернет-статье «Стратегические ошибки советского командования (февраль – март 1943 г.)»:

«…Не допустить отступления противника к Днепропетровску и Запорожью, отбросить его обратно в Крым, перекрыть подходы к Крымскому полуострову и отрезать южную группу немецко-фашистских войск. Рискованное предприятие. Сталин решил пойти на этот риск, Манштейн рассчитывал, что он сделает это (выделено мной – И.Д.)» [43; 3].

Между тем то, что предпринимал Манштейн в Донбассе и под Харьковом в феврале – марте 1943 года, было чистейшей воды импровизацией, в успешном исходе которой он отнюдь не был уверен. Никто не отказывает Манштейну в полководческом таланте и в умении просчитывать ходы (свои и противника), но надо признать, что его действия в описываемых событиях носили во многом вынужденный характер, а не представляли собой хитрую многоходовую комбинацию, которую командующий группы армий «Дон» («Юг») проводил, как шахматист, хладнокровно заманивая противника в ловушку.

Что касается мнения самого Манштейна о ситуации, то оно во многом совпало с мнением Н.Ф. Ватутина. «После того как вследствие упрямого нежелания Гитлера отказаться от Сталинграда, – пишет Манштейн в мемуарах, – обстановка стала угрожающей, после того как была потеряна всякая надежда на спасение 6-й армии, германское Главное командование могло избрать ещё один путь. Оставив занятую в ходе летней кампании территорию (которую всё равно нельзя было удержать), можно было бы тяжёлый кризис использовать для победы! Для этого надо было организованно отвести войска групп армий «А» и «Дон» из выступающей далеко на восток дуги фронта за нижний Дон и Донец и далее за нижний Днепр (выделено мной – И.Д.).

Одновременно надо было бы сосредоточить, например, в районе Харькова, все имеющиеся в распоряжении командования силы, включая и дивизии обеих групп армий, высвобождаемые в результате сокращения линии фронта. Эта группировка получила бы задачу ударить во фланг силам противника, преследующим отходящие группы армий или стремящимся отрезать им путь к переправам через Днепр. Таким образом, был бы совершён переход от отступательной операции большого масштаба к обходной операции, в которой немецкие войска преследовали бы цель прижать противника к морю и там уничтожить.