«Священные войны» Византии [publisher: SelfPub]

Невероятно высоко оценивая статус царя, св. Юстиниан в жизни был скромным человеком, крайне щепетильным и строгим по отношению к себе в вопросах морали. Обстоятельства организации и проведения V Вселенского Собора показывают, что в навязанных царю условиях демонстрации папских амбиций и прямого предательства со стороны понтифика св. Юстиниан был на высоте положения. Он отразил атаки Рима на свои царственные прерогативы и в то же время не дал ни малейшего повода упрекнуть себя в жестком администрировании при проведении собственной религиозной политики. По сравнению с индифферентизмом Запада в отношении целостности Римской империи, полного пренебрежения судьбой многих восточных провинций и Поместных Церквей, император показал себя государственником и защитником интересов Кафолической Церкви в несоизмеримо высшей степени, чем некоторые апостолики.

Один из исследователей назвал внешнюю политику св. Юстиниана «блестящей» по замыслу и результатам, и такая оценка является объективной и обоснованной. Как бы ни казались кому-то тщетными его надежды на реставрацию Римской империи в прежнем виде, но при отдельных неудачах успехи в этом отношении просто поразительны. В конце его царствования размеры территории государства выросли почти вдвое.

Часть бывших римских территорий (Галлия, Испания, Западная Африка и даже Прованс) оказались недоступными. Но у варваров были отвоеваны Далмация, Италия, Восточная Африка, Юго-Восточная Испания и острова западного бассейна Средиземноморья: Сицилия, Корсика, Сардиния, Балеарские острова. Средиземное море вновь стало «Римской лужей». А император, как и древние цезари, именовался Африканским, Вандальским, Алеманским, Готским, Германским и Франкским царем.

Можно сколько угодно долго дискутировать на тему ошибочности имперской внешней политики св. Юстиниана. Но при этом нужно учитывать, что Римский государь жил и смотрел на мир глазами своего времени, мыслил современными ему категориями, зачастую уже просто недоступными для нас, и соблюдал тот нравственный закон, который жил в его груди. Вселенная вмещалась для него в рамках той территории, которую некогда его доблестные предки присоединили к Риму в оборонительных и наступательных войнах.

Это была территория цивилизации, облагороженная римским правом и светом учения Христа. За ее пределами лежали другие, дикие земли, еще требующие своих святых сподвижников и должные влиться в состав Римской империи. Впрочем, это было делом будущего. Но отдать сейчас мраку и безверию то, что ранее принадлежало Церкви-Империи, ни один разумный и полный силами император не мог физически – это было бы в их понимании актом предательства Христа, забвением своих обязанностей перед Богом и человечеством. Не только св. Юстиниан, но и другие Византийские цари, имевшие необходимый запас сил, неизменно вели войны за восстановление Римской цивилизации и защиты тех людей, которых некогда Рим взял под свою защиту и с кем делился своей величайшей культурой. Другое дело, что результаты внешней политики св. Юстиниана на фоне иных, более поздних попыток – беспрецедентны.