Каждый последний вздох [litres]

– Я тебе не сестра, – процедила я сквозь зубы.

– Принятие – это первый шаг к выздоровлению. Во всяком случае, так говорят. – Лилин подошел к краю престола и опустился на корточки. – Ты здесь, чтобы помочь мне.

Это не было вопросом, но я все равно на него ответила.

– Нет. Я здесь, чтобы остановить тебя.

Существо гадко захихикало.

– Ты не можешь остановить меня. И Принц не может.

– Тут я бы поспорил, – парировал Рот.

Молочно-белые глаза переместились к Роту, и Лилин загадочно улыбнулся.

– Поживем – увидим, не так ли? – Его взгляд снова вернулся ко мне. – Мы должны освободить нашу мать. Это немыслимо, чтобы такая сила, как она, сидела на цепи. Мы объединим наши усилия и…

– Дальше можешь не продолжать, – прервала я его. – Что бы ты ни сказал, меня это не растрогает. Ты не сможешь освободить Лилит. Неужели ты сам не понимаешь? Ничто не может ее освободить. После того как Паймон попытался это сделать, были приняты чрезвычайные меры к тому, чтобы не позволить ей выйти на волю.

– Это правда, – заметил Рот с оттенком самодовольства. – Босс держит ее на привязи. Так что свободы ей не видать.

– Вот тут ты ошибаешься, – ответил Лилин со своего насеста. – Если мне удастся устроить Ад на Земле, внизу уже никому не будет дела до Лилит. Она станет наименьшей из проблем.

Я почувствовала, как мышцы спины напряглись и одеревенели.

– Если ты принесешь Ад на Землю, вмешаются Альфы. Они нас всех сотрут в порошок, включая тебя.

– Но не по мановению же волшебной палочки мы исчезнем.

Рот вздохнул.

– Тут он прав.

– От этого не легче, – проворчала я себе под нос.

– Альфы вступят с нами в схватку, и мы дадим отпор, даже те, кто не хочет освобождения Лилит и против того, чтобы Ад открывал свои врата. Они будут бороться, – продолжил Лилин. – Так же, как и я. И, пока все мы будем биться за выживание, мир рухнет. Если я не могу освободить нашу мать, то мне и терять нечего.

Мрачный сценарий Жнеца, похоже, начинал сбываться, но для меня это не было неожиданностью. Лилин был зациклен на этой идее. Все, что его волновало, – это судьба Лилит, и в случае провала плана ее освобождения он бы вполне удовлетворился хаосом и гибелью всего живого.

Плавным движением Лилин поднялся на ноги.

– Ты увидишь. В конце концов, у тебя не останется другого выбора, кроме как помочь мне.

Темные тени на стене, до сих пор неподвижные и незаметные, вдруг зашевелились. Они вытянулись и скользнули вверх, к потолку, расползаясь, словно мутное нефтяное пятно. Вонь усилилась, и в ней отчетливо проступил удушающий запах зла. Вот где источник тьмы, и мы все это время находились в его эпицентре.

– Призраки, – ахнула я, отступая назад.

Они ползали по потолку, как в самом жутком ужастике, а потом стали падать на пол, между скамеек.

Но это еще не все.

Теперь нам стала видна стена за алтарем, вдоль которой выстроились статуи. Они напоминали каменных горгулий, что примостились под крышами многих городских зданий, но выглядели грубовато и даже гротескно. Одни смахивали на гоблинов, другие – на львов, а некоторые походили на птиц. Но отнюдь не на счастливых голубков. В них было больше от птеродактилей. Я насчитала около двух десятков статуй.