Избранные произведения в одном томе

— Тайм окончен. Все на перерыв.

Они уставились на меня.

— Один вопрос: «Оставшимся» ни к чему изучать книги, тогда по какой причине Шенил заставила тебя устроиться на работу в университет?

После долгого размышления Глори ответила:

— Она сказала, что со временем причина станет известна.

Мы стояли, слушая шум разбивавшегося о скалы прибоя.

— Саботаж, — сказал Джесси. Он уже успокоился.

— Я этого не говорила, — ответила Глори.

— Где именно ты работаешь?

— На кафедре биологии.

Идеальная мишень, учитывая ненависть пастора Пита к микробам и латинской терминологии. Не давала покоя лишь одна-единственная копошащаяся в закоулках сознания мыслишка, никак не желавшая всплывать на поверхность. Подойдя к краю асфальта, я остановилась. На большом расстоянии удивительно хорошо просматривался пирс Голеты, и в неспокойной воде отражались яркие огни прибрежного ресторана.

— Вернемся к «группе преданных сторонников». Кто это?

— Исайя Пэкстон, Курт Смоллек, тройняшки Брюгель… Наверное, человек десять — двенадцать.

— А ты? — спросил Джесси.

— Нет. Я не состою в особо приближенных.

В голосе Глори звучало неприятие.

Я решилась спросить:

— Возможно, Табита?

— Нет.

Внутри прошла волна облегчения. Удивительно, но я ждала этого ответа. Вероятно, еще надеясь, что Табита не окончательно для нас потеряна.

— Ее звезда закатилась и уже не взойдет. В отличие от пастора Пита Шенил никогда не приближала Табиту к себе. Особенно после неудачной миссии по спасению ее маленького сына.

— Что еще за спасение? В чем оно состояло? — спросил Джесси.

— Не важно. Но пастор Пит симпатизировал Табите, а Шенил считала, что у нее не хватит мужества для настоящего дела. Теперь Шенил выводит ее из игры.

Я подумала: при чем здесь недостаток мужества? Скорее всего дело в ревности. Табита умела возбуждать это чувство — как в случаях с Брайаном, Шенил и Бог знает сколько еще раз.

Я подошла ближе к Глори:

— Отчего тебя так сильно беспокоят эти «сторонники»?

— Ничто не связывает их с этим миром. Эти люди продали дома и все, что имели, чтобы готовиться к нападению в ночь дьявола.

Повеяло холодом, по коже пробежал озноб.

— Готовиться? Они планируют ответный удар?

— Нет. Хотят напасть первыми.

— О Господи… — пробормотал Джесси.

— Когда? Где?

— Не знаю я.

— Ты должна знать!

— Детали операции известны только участникам. Уборщицам это ни к чему.

— А куда пошли деньги от продажи имущества? — спросил Джесси.

Один взгляд в глаза Глори сказал ему все.

— Они покупали оружие. — Я устало прикрыла глаза. — Его запасов достаточно, чтобы начать боевые действия.