Избранные произведения в одном томе

Вскоре дорога пошла вниз, навстречу прибрежным скалам и пляжам Кампус-Пойнта. Заехав на парковочную площадку возле лаборатории биологии моря, я осветила фарами фигуру Глори в футболке из «варенки» и джинсах, с голубой банданой на голове. Она сидела на серебристом капоте видавшей виды «тойоты-селики».

— Интересно услышать, каким образом Глори оправдает сегодняшний погром, — сказал Джесси.

Я заглушила мотор.

— Нет. Не стоит нагнетать антагонизм.

— Она только что помогала разрушить жизнь Аниты.

— Знаю. Но мне нужно получить то, что ей известно. Не увлекайся.

Сунув руки в карманы джинсов, Глори направилась к моей машине. Джесси, хмурясь, посмотрел мне в глаза.

— Пожалуйста, — повторила я, уже сомневаясь: не зря ли взяла его с собой? Последняя акция «Оставшихся» слишком сильно выбила Джесси из колеи. Я тоже внесла свою лепту. Наконец Джесси кивнул.

Я вышла из машины.

Прибой с шумом разбивался оскалы за спиной Глори. В лунном свете тускло мерцали пенные валы.

— Не могу поверить, что я это сделала, — сказала Глори.

— Сама понимаешь, события вышли из-под контроля.

— Да. Протестовать — это одно, но бить витрины… Это совсем другое, знаете ли.

Я решила спросить ее прямо:

— Сегодня мы увидели начало. Что дальше?

Она ничего не ответила. Джесси все еще выбирался из машины, и Глори пристально смотрела за тем, как он снимает с заднего сиденья сложенное инвалидное кресло. Затем проговорила:

— Как только Шенил приняла команду, все изменилось. И нельзя сказать, что она принесла церкви какую-то там женскую кротость. Вы даже представить не можете, какая она.

— Уличная проститутка с золотым сердцем? — не удержался от сарказма Джесси.

Стараясь успокоить, я коснулась его плеча.

— Лучше не иронизируйте. Она тверда как камень. Она более деятельна, чем сам пастор Пит. Уверенная в своей правоте, она действует. Видит своим, особым, образом. То есть у нее действительно видения.

— И что она видела? — спросила я.

— Чрезвычайное положение.

Не удержавшись, Джесси коротко фыркнул.

— Да. Те, кто сидит в Вашингтоне, — лишь пешки в руках дьявола. Правительство собирается ввести чрезвычайное положение, оно хочет превратить страну в полицейское государство.

Судя по застывшему на лице Джесси выражению, он принял речь Глори за цитату из лексикона одного из «ястребов» большой политики. Он еще не понял, что «Оставшиеся» трактовали эти слова совершенно буквально.

— В Вашингтоне? А кто именно? — спросил Джесси.

— Засевшие в конгрессе проститутки и гомосексуалисты. Нас хотят отравить врачи-убийцы из Центра контроля за заболеваниями. Пентагон вступит в сговор с ООН и сделает нас своими рабами.

— Вот так, да? А нельзя ли поподробнее с этого момента?

Сарказм вновь не прошел мимо Глори.