Избранные произведения в одном томе

Я ответила:

— На Хэллоуин.

Еще десять дней. Откинувшись на спинку своего кресла, Джесси погрузился в размышления.

— Хэллоуин — ворота в ад, — пояснила Глори. — Каждый год сатанисты убивают детей отравленными конфетами. Еще они мучают животных и похищают невинных девушек.

Я сразу вспомнила работу Табиты. Ту самую, однажды виденную в ее доме: «Хэллоуин, предчувствие дьявола».

— Сказки для городских идиотов. Комиксы не несут нам правду жизни! — взмолился Джесси.

— Тогда лучше слушайте, что скажу я. В ночь дьявола стена между нашими мирами становится тоньше, вот почему сатана может обрушиться на наш мир с особенной силой. Вот правительство и наметило свой удар на этот час.

Джесси устал скрывать раздражение.

— А что предпримут «Оставшиеся»? — спросила я.

— Для меня это больная тема. Внутри церкви есть разные группировки… что-то вроде уровней. Те, что ближе к Шенил, — самые злые…

— Определите, что значит «злые», — попросил Джесси.

— У Шенил есть группа наиболее преданных сторонников. Настоящее боевое ядро. И это ядро беспокоит более всего.

Глори опасливо посмотрела кругом. На стоянке не было никого, нас окружал и только звезды и волны. Тем не менее она втянула голову в плечи, явно чего-то страшась.

— Знаете, мне непросто об этом говорить.

А я не могла позволить ей уйти от разговора.

— Ладно, не бойся. Меня тоже кое-что беспокоит.

Глори продолжала нервно озираться.

— Не говорите так. Мне кажется, вы единственная, кто их не боится.

— Почему так?

— Вы первая, кто посмел возразить Шенил Вайоминг.

От неожиданности я даже отступила на шаг. Вспыхнувшее в глазах Глори чувство показалось слишком необычным.

Она стащила с головы платок.

— Поймите, «Оставшиеся» спасли мне жизнь. Это не просто слова: если бы Шенил не вытащила меня из одной очень плохой ситуации, я могла запросто сыграть в ящик. Она привела меня в место, где была чистота, где не было лжи и где я сама хоть что-то значила. Я сама. Попав к «Оставшимся», я стала личностью.

Чувствуя, что Глори хочет, чтобы ей помогли сделать еще шаг, я спросила:

— А теперь все изменилось?

Она смотрела в темное пространство над океаном.

— Когда я пришла к ним, Шенил пообещала, что жизнь поведет меня к славе. Потому она дала мне такое имя. Знаете, это не мое настоящее имя. Шенил направила меня сюда работать уборщицей.

— Шенил специально настояла на грязной работе?

— Да. Она сказала, что нужно учиться смирению. Как будто я не прошла хорошую школу еще до своего спасения. Тогда в обмен на наркотики я раздвигала ноги на задних сиденьях автомобилей.

Глори искоса взглянула в мою сторону, словно желая убедиться, что не слишком меня шокировала. Я осторожно положила руку на ее плечо.

Голос Глори заметно потеплел:

— Как вы заметили, лично для себя она не оставила такой же работы. Себя она назначила солисткой. Хотя нет, мне тоже поручили некое секретное дело, и знаете какое? Я много чем занималась до своего спасения, живя на улице, но никогда не думала, что, вырвавшись из грязи, получу по-настоящему низкую работу… Ладно, я хотя бы полюбила ходить в библиотеку… И познакомилась с научной фантастикой. Прочитала Орсона Скотта Карда и Октавию Батлер. Просто восхитительно! Ах да, и Кони Уиллис…