Дело тётушки Кеннел

– О чем вы?

Коммерсант вытянул ноги.

– Помните, вы беседовали с Вандерером о карьере Ральфа? Вандерер тогда сказал вам, что если открывать дело, то это должно быть что-то, на что всегда есть спрос?

– Ах, вот что. Деньги?

– Да.

– Определенная сумма?

– Да.

– Ну, сколько?

– Миллион.

Брови Фокса поползли вверх.

– Дело жизни и смерти, – добавил Джейк.

– Что вы говорите. Неужели смерти?

– Да, смерти. Потому что если я не… если я не добуду идею или миллион, а еще лучше, и то, и другое, жизнь моя мало, чем будет от нее отличаться.

Фокс сделал знак продолжать.

– Миллион, – сказал Саммерс, – это сумма неустойки в случае расторжения контракта.

И он вкратце объяснил, как обстоят дела. И что три тысячи Вандерера будут, конечно, каплей в море, о которой и говорить смешно. И что велика вероятность, что после того, как контракт с Фордом будет расторгнут, придется искать другой источник средств. И что, более того, эта вероятность – практически факт.

– Ergo[16]? – спросил Фокс.

– Я не отказался бы влезть на какой-нибудь крупный рынок. Туда, куда он не дотянется.

– На какой же? Алмазы, нефть, железные дороги – не советую. Зерно, сахар, не говоря уже про спиртное – не годится. Все это не годится, Саммерс. Вас убьют раньше, чем вы куда-либо влезете. А если не убьют – это возможно, если заручитесь поддержкой сильного человека, вы, скорее всего, опять попадете в кабалу, подобную вашей теперешней. Берите что-нибудь более подходящее вашей беспокойной природе. Скажем, рубиновые копи в Ратна-Пуре?

Саммерс попытался придать себе хладнокровный вид, но только сделал множество лишних движений руками.

– Пока не знаю. То, что сказали сейчас вы – да я двенадцать лет об этом думал. Я… Черт. Э. Простите, Алекс. Понимаете, в чем дело, тут нужно выбрать что-то такое, что могло бы оградить меня – нас! – нас с компаньоном от мести. Форд должен разорвать с нами отношения добровольно. Желательно, испытывая при этом чувство неловкости и так, чтобы никакое возобновление контракта было невозможно. Одним словом, нам нужно чудо.

– Хорошо, – сказал Фокс. – Ну-с, нам все равно здесь торчать. Давайте подумаем о том, что подошло бы к вашим желаниям и вашим возможностям. Между прочим, мой дорогой охотник за миллионом, вы разрешите поинтересоваться?

– Ради бога.

– Сколько у вас уже есть?

– Вместе с гонораром за мумию – тысяч тридцать.

– Помилуйте, вы какой-то джентльмен в поисках десятки.

– Пятерки, раз уж на то пошло, – поправил Саммерс. – Помните свои слова о том важном, что дается даром? Я часто о них думаю.