Девятый круг. Одиссея диссидента в психиатрическом ГУЛАГе
- Автор: Давыдов Виктор
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Новое литературное обозрение
- ISBN: 978-5-4448-1637-0
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Девятый круг. Одиссея диссидента в психиатрическом ГУЛАГе». Краткое содержание книги:
Временами в камере № 76 сидеть было интересно. Возникало ощущение, будто находишься в дежурке ОВД или в секретарской суда, где коллеги обсуждают рабочие проблемы. Следователи рассуждали о приемах допроса, что было полезно послушать, — пусть после Соколова это и был низкий пилотаж. Участковый-убийца говорил о методах вербовки агентуры и о том, как строятся отношения с агентами. Как-то полдня Сизмин в лицах описывал трагикомичное дело о краже коровы двумя нетрезвыми крестьянами — история была достойна пера О'Генри.
К тому времени, когда их дело дошло до суда, оба преступника успели уже больше года отсидеть в СИЗО — после чего выяснилось, что улик против них нет. Единственный свидетель оказался душевнобольным, не было и главного вещдока — коровы, которая успела сдохнуть. Сизмин походя объяснил и принцип, по которому действовали суды, чтобы не выносить оправдательных приговоров (работающий и до сих пор). Он приговорил обоих «по отсиженному» и выпустил их прямо из зала суда. Оба были счастливы, ну а Сизмин доволен, что не поставил в неприятное положение своего партнера по бизнесу — начальника ГОВД.
Майор медслужбы рассказывал об Африке, где пробыл год в составе «гуманитарной» миссии — по странному совпадению она полностью состояла из военных врачей. Сокамерников больше всего заинтересовала система полигамии в Мали. Что там еще делали военврачи, майор описывал весьма невнятно.
Ничего не рассказывал только один из сокамерников. Он не говорил вообще. Это бессловесное существо лежало на шконке, стоявшей у меня в ногах, так что я всегда мог видеть его лысую голову, покрытую какими-то странными круглыми язвами. Существо никогда не одевалось и валялось целыми сутками на шконке в кальсонах и рубахе. Во время раздачи еды оно по-звериному ловко спрыгивало вниз, забирало миску и возвращалось с ней наверх. Изредка существо сползало еще в туалет.
Существом был бывший лагерный надзиратель, начальник отряда в лагере в Самарской области — как раз там, где сидел Слава Бебко. Отрядный получил триста рублей от жены одного из заключенных за то, что представил того к условно-досрочному освобождению. Освобожденный муж на радостях первым делом запил, побил верную жену и ушел к другой — женщине, с которой познакомился по переписке, когда еще сидел в зоне. Возмущенная жена, недолго думая, донесла о взятке — тем самым убив сразу двух зайцев. Так она наказала неверного, добавив к его первому недосиженному сроку еще и новый, вдобавок вернула себе и неразумно инвестированные деньги.
По-видимому, еще в СИЗО отрядный заболел, его отправили на психиатрическую экспертизу в Челябинск, но по недосмотру засунули в Столыпине в клетку с прочими зэками. Те сделали ему все плохое, что только можно сделать с человеком, кроме того, чтобы убить. Раздели до трусов, жестоко избили, конечно же, изнасиловали и всю дорогу тушили о его голову сигареты — от этого у него и были язвы на голове.
Сумасшедший вел себя тихо, никому не мешал, но один вид его был жуток, и страшен был замороженный взгляд невидящих глаз. Пусть ум и понимал, что несчастное существо неопасно, но все же, когда оно проползало мимо, инстинктивно хотелось то ли пригнуться, то ли замахнуться на него, чтобы отогнать — как лишайного пса.
Приятной особенностью камеры № 76 было то, что здесь отлично кормили. В первый же день раздали картофельное пюре с мясом весьма приличными порциями — ненароком я подумал, что начальство продолжало задабривать прекративших голодовку заключенных. Оказалось, совсем не так, и питание сюда доставлялось из котла хозобслуги. Это были густые щи, рисовая каша с настоящим маслом, и даже если кормили ухой, то она была наваристой и с рыбой — и почему-то без чешуи и костей. В камере № 76 уже действовал принцип, позднее провозглашенный Путиным: «Своих не бросаем». Насытившись, я даже думал потроллить Шишкина, написав ему благодарность за отличные условия содержания, которые он мне предоставил.
На третий день из камеры на этап ушел чекист — но ровно на следующее утро, следуя какому-то не известному физикам закону сохранения чекистов в природе, появился другой.