Октябрь 1917. Кто был ничем, тот станет всем
- Автор: Никонов Вячеслав Алексеевич
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Эксмо
- ISBN: 978-5-0408-8568-8
- Жанр: История
Электронная книга - «Октябрь 1917. Кто был ничем, тот станет всем». Краткое содержание книги:
В новой книге Вячеслава Никонова вы узнаете, каким образом за восемь месяцев на развалинах великой евразийской державы в разгар мировой войны в октябре 1917 года возникло государство Советов под руководством крошечной партии большевиков, предложившей альтернативу всей предыдущей истории человечества.
Девятого марта был разработан проект «общих прав солдата», получивший впоследствии пышное неофициальное название «Декларации». Она была принята общим собранием солдатской секции Совета и опубликована 15 марта в «Известиях». Сразу же запротестовал Алексеев, который писал в правительство: «Во избежание различных толкований мною разъяснено, что указанное разрешение надлежит понимать в том смысле, что все солдаты могут состоять членами различных политических обществ, но отнюдь не создавать таковых. Посещение же различных политических сборищ и собраний разрешается лишь во внеслужебное время при нахождении и разрешенной отлучке со двора… Во всяком случае, втягивание армии в политику приведет к тому, что будет невозможно продолжать войну»[525].
Алексеев пытается бороться и против проникновения в армию разного рода агитаторов и армейских активистов: «Из Петрограда начинают разъезжаться и появляться в тылу армии какие-то делегации, именующие себя делегациями от рабочей партии, обезоруживающие полицию и офицеров. Прошу принять самые решительные меры, чтобы этот преступный элемент не проникал в армию, имея на узловых станциях достаточно сильные караулы. Если же тыловые шайки будут появляться, то надлежит немедленно их захватывать и предавать военно-полевому суду»[526].
Отпор Алексеев получил не только от «Известий, которые в номере от 8 марта писали: «Дух кровавого царя жив в начальнике штаба верховного главнокомандующего. Своим распоряжением генерал Алексеев сам подписал себе приговор в глазах сторонников нового строя». Отпор последовал и от Гучкова, который наставлял Ставку: «Бороться с различными агитаторами, проникающими в армию, следует не силой оружия… Во всяком случае главной целью является успокоение армии и народа мирными средствами, а не применением репрессий»[527]. Вместо этого 9 марта Гучков выпустил воззвание: «Воины русские! На вас обращаются взоры России. Слушайтесь ваших начальников, помня, что армия без дисциплины врагу не страшна. Много немецких шпионов, скрываясь под серой солдатской шинелью, мутят и волнуют вашу среду. Верьте своим офицерам»[528].
После отречения императора должность Верховного главнокомандующего перешла к дяде Николая II и любимцу либеральной общественности великому князю Николаю Николаевичу. 3 марта в Тифлисе он подписал приказ (по иронии судьбы тоже под № 1) о вступлении в должность, при этом заявив: «Глубоко проникнут сознанием, что только при всесильной помощи Божьей получу силу и разум вести вас к окончательной победе…»[529]. 5 марта Главковерх поспешил через прессу успокоить свежеиспеченные власти: «Новое правительство уже существует и никаких перемен быть не может. Никакой реакции ни в каких видах я не допущу»[530]. Кандидатуру Николая Николаевича хорошо восприняла действующая армия.
Однако против него весьма решительно выступили Петросовет, петроградский гарнизон и Балтфлот. Большевистская «Правда» четко формулировала: «Алексеев и Н. Н. Романов — друзья и ставленники отставного царя. И они идут по его стопам: опять военно-полевые суды и расстрелы для революционеров». Поэт Демьян Бедный (Ефим Алексеевич Придворов) был уверен:
Временное правительство решило не испытывать судьбу. Львов 6 марта связался с Алексеевым и поставил его в известность, что усилия «склонить мнение» в пользу Николая Николаевича не увенчались успехом. Премьер просил Алексеева отговорить великого князя от вступления в Верховное командование и взять его временно на себя. Начальник штаба пытался доказать недопустимость внесения сумятицы в высшее управление армии, подчеркивал профессионализм Николая Николаевича и его высокий авторитет в войсках. Куда там. Львов фактически расписался в своем бессилии: «Теперь же, когда совершался величайший переворот, размеров которого никто не ожидал, тыл решает все: события рождаются психологией масс, а не желанием правительства». К Львову присоединился Гучков, он заявил, что кандидатура великого князя желательна, «но события идут с такой быстротой, что теперь это назначение укрепило бы опасное подозрение в контрреволюционных попытках, а это подозрение является ныне самым опасным элементом, заставляющим народные массы сохранять боевую позицию»[531].
Ничего не подозревавший Николай Николаевич торжественно выехал из Тифлиса в Ставку. Сопровождавший его великий князь Андрей Владимирович описывал в дневнике: «Много раньше 10 ч. собрались на вокзале все власти и много народу… Ровно в 10 ч. дядя вошел в вагон и со ступенек еще раз благодарил всех за горячие проводы и высказанное ему доверие в победоносное окончание войны. Почти на всех остановках его встречали народ, рабочие и все говорили ему патриотические речи. Его простые, но сильные ответы вызывали громкое несмолкаемое «ура!»[532]. По мере продвижения поезда, встречи на вокзалах становились все менее восторженными. Николай Николаевич почувствовал неладное, тем более что никакого официального акта о его вступлении в должность так и не было опубликовано.
525
Цит. по: Бурджалов Э. Н. Вторая русская революция. Москва. Фронт. Периферия. С. 148; Мельгунов С. П. Мартовские дни 1917 года. С. 408.
526
Революционное движение в России после свержения самодержавия. С. 606.
527
Революционное движение в русской армии. 27 февраля — 24 октября 1917 г. С. 32.
528
Вестник Временного правительства. 1917. 10 марта. № 5.
529
Красный архив. 1924. № 5. С. 230.
530
Утро России. 1917. 6 марта. № 63.
531
Красный архив. 1927. № 3 (22). С. 60–62.
532
Военный дневник великого князя Андрея Владимировича Романова (1914–1917). М., 2008. С. 250.