В дни мировой войны. Мемуары министра иностранных дел Австро-Венгрии [litres]

Речь относительно необходимости создания «нового порядка вещей» (weltordnung), произнесенная мною в Будапеште 2 октября 1917 года, исходила именно из того соображения, что милитаризм является самым серьезным препятствием к сближению.

Моя аудитория состояла из вождей различных партий. Мне приходилось при этом иметь в виду, что если я буду говорить в слишком миролюбивом тоне, то он вызовет и у нас, и за границей совершенно противоположное настроение. У нас он мог вызвать еще больший упадок сил, за границей он был бы понят, как конец нашей боеспособности – и отодвинул бы от нас еще дальше всякую готовность к миру.

Часть моей речи, касающаяся нового миропорядка, гласила:

«Говорят, великий французский дипломат Талейран сказал, что язык дан для того, чтобы скрывать мысли. Это выражение, может быть, действительно соответствовало дипломатии того века, но для нашего времени трудно представить себе менее подходящую аксиому. Миллионы людей, страдающие на фронте или в тылу безразлично, хотят знать, почему и за что они борются, и они имеют право узнать, почему мир, к которому все стремятся, все еще не наступил.

Будучи назначен министром иностранных дел, я использовал первую представившуюся мне возможность, чтобы открыто заявить: мы хотим избежать всякого насилия, но с другой стороны, мы никакого насилия не потерпим. Мы готовы приступить к мирным переговорам, как только неприятель примет нашу точку зрения компромиссного мира. Мне кажется, что таким образом я ясно определил хотя бы общую схему идеи мира, как ее понимает Австро-Венгерская монархия. Это откровенное заявление осуждалось тогда многими, как у нас, так и у наших врагов – но аргументы этих критиков только утвердили меня в правоте моих воззрений. Я не беру обратно ничего из сказанного – в полной уверенности, что громадное большинство Венгрии и Австрии одобряет мою точку зрения. Имея это в виду, я считаю теперь нужным сказать несколько слов о том, как представляет себе императорское и королевское правительство дальнейшее развитие совершенно разрушенного европейского правопорядка.