![В дни мировой войны. Мемуары министра иностранных дел Австро-Венгрии [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/3/8/5/2/0/v-dni-mirovoj-vojny-memuary-ministra-inostrannyh-del-avstro-vengrii-litres-download.jpg)
В дни мировой войны. Мемуары министра иностранных дел Австро-Венгрии [litres]
- Автор: Чернин Оттокар
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Вече
- ISBN: 978-5-4484-8668-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «В дни мировой войны. Мемуары министра иностранных дел Австро-Венгрии [litres]». Краткое содержание книги:
И на этот раз сама Антанта снова заставила народы Центральных держав послушно следовать за генералами.
За все время моего министерства я не получал столько писем, как после этой речи: и pro, и contra, – все с одинаковой горячностью. Сыпались и смертные приговоры, особенно из Германии, презрение и насмешки перемешались с искренним сочувствием и одобрением.
Но весной 1917 года движение в пользу мира замерло. Неудача подводной войны вполне определилась. Англия убедилась, что она в состоянии превзойти эту опасность. В германских военных кругах еще говорилось о предстоящих успехах морской кампании, но общий тон речей все же изменился. О поражении Англии по истечении нескольких месяцев не было уже и речи; новая зимняя кампания считалась обеспеченной.
Но немцы все же подчеркивали, что они ошиблись в расчете времени, а отнюдь не в общем значении подводной войны. Поражение Англии все равно неминуемо. Помимо всего, указывали они, подводная война имела то последствие, что Западный фронт продержался; иначе он распался бы.
Осенью военные предзнаменования снова резко изменились. Конец войны на востоке стал очевиден, а возможность перебросить громадные массы войск на запад и наконец-то прорваться там сквозь неприятельский фронт стала лозунгом дня. Итак, новая теория нашла, что хотя подводная война не разрешила вопроса на море, зато она сделала возможным окончательное разрешение его на суше. Париж и Кале будут взяты.
Мы жили среди этих разнообразных фаз военных надежд и ожиданий, точно лодка, кидаемая в бурю. Для того чтобы достигнуть гавани мира, нужна была одна сильная военная волна, которая подхватила бы нас и одним разом приблизила бы нас к берегу – тогда только удалось бы перекинуть на спасительный берег канат взаимного понимания. До тех пор, пока неприятель настаивал на том, что он будет говорить лишь с уничтоженными и разоруженными Центральными державами, все было тщетно.
В успех подводной войны я никогда не верил. В прорыв на Западном фронте я верил, и всю зиму 1917–1918 годов жил надеждой на то, что он сломит непреклонные разрушительные намерения наших врагов.
До тех пор, пока условия мира наших врагов оставались прежними, не только мир был невозможен, но невозможно было даже оказывать серьезного давления на Германию, потому что слова о том, что «Германия борется не столько за свое собственное существование, сколько за сохранение Австро-Венгрии» вполне соответствовали истине. Постановления лондонского соглашения стояли перед нами грозной и страшной стеной. Они снова и снова заставляли нас браться за оружие и гнали нас на фронт.
В то время как я пишу эти строки – в июле 1919 года – Австрии уже давно не существует. Существует лишь маленькая, обнищалая, несчастная страна, называемая немецкой Австрией – страна без армии, без денег, беспомощная, голодная и почти отчаявшаяся. Эта страна слышит условия Сен-Жерменского мира. Она слышит, что должна отказаться от Тироля до Бреннера, что она должна отдать итальянцам горы Андрея Гофера. И, несмотря, на всю ее беспомощность и беззащитность, она кричит в отчаянии и в дикой боли. Из Австрии доносится один только голос, и он говорит, что этот мир невозможен.
Разве могло австрийское правительство принять лондонские постановления в то время, когда наши войска стояли непобежденными и несломленными, продвинувшись далеко в пределы неприятельской земли, когда сильнейшая сухопутная держава в мире была нашим союзником, и крупнейшие генералы, прославившиеся за эту войну, твердо верили в прорыв и в конечную победу?
Обвинять меня за то, что я ни в 1917, ни в 1918 году не пошел на мир, который в 1919 году отвергается всеми немецкими австрийцами, – чистейшее безумие. Но в этом безумии, быть может, кроется система. Она заключается в том, чтобы использовать все средства для дискредитирования «старого режима».
В начале августа 1917 года состоялось сближение между Англией и Германией, но, к сожалению, оно было чрезвычайно кратковременно.
По предложению Англии, одна нейтральная держава затронула в Германии вопрос о Бельгии. Германия ответила, что она готова вступить с Англией в устные и непосредственные переговоры относительно Бельгии. Но по неизвестным мне причинам Германия поручила передать этот вполне дружелюбный ответ не тому государству, которое передавало английское предложение, а доверенному лицу другого нейтрального государства. Тот, очевидно, допустил некоторые нескромности; во Францию проникли слухи об этой новости и она проявила некоторую нервозность. Английское предложение было, очевидно, понято в том смысле, что Англия интересуется бельгийским вопросом в ущерб эльзас-лотарингскому.