В дни мировой войны. Мемуары министра иностранных дел Австро-Венгрии [litres]

«Дорогой друг!

Я слышу, что ты не согласен с командировкой социалистов в Стокгольм. Во-первых, это не командировка. Они явились ко мне по собственному почину и просили о пропусках. Я согласился. Были Адлер, Элленбоген и Зейтц; Реннер отдельно. Двое первых – люди толковые, и я ценю их, несмотря на все разделяющие нас разногласия. Двух последних я знаю мало. Но все четверо честно хотят мира, и, в частности, Адлер отнюдь не желает уничтожения империи.

Или они добьются мира – и тогда это, конечно, будет мир “социалистический”, и император заплатит за него из своего кармана. Это, милый друг, я и сам знаю. Но если войну не удастся закончить, то императору придется заплатить гораздо больше – на это ты можешь положиться.

Или же – а это гораздо более вероятно – они нам мира не принесут, а в таком случае мое поведение тем более правильно, потому, что оно должно доказать им, что не “бездарность дипломатов”, а обстоятельства повинны в том, что война не прекращается.

Если бы я отказал им в разрешении выезда, то они и над гробом моим повторяли бы, что “они бы заключили мир, если бы их только выпустили”. Здесь все в негодовании против меня, особенно в верхней палате. К этому надо прибавить распространившееся мнение, будто я купил социал-демократов, пообещав им, в случае если они добьются мира, воспрепятствовать дальнейшему сохранению пошлины на предметы продовольствия. Как ты знаешь, я действительно против этой пошлины, но мой взгляд на этот счет не имеет ничего общего ни со Стокгольмом, ни с социалистами, ни с миром.

Я недавно присутствовал на заседании австрийского совета министров и нанес там смертельный удар этому обложению, но при этом чувствовал себя точно Даниил во рву львином, особенно сильно был разгневан N.N. Кроме Трика, единственным, кто разделял мою точку зрения, был председатель совета министров Клам.

Словом, утверждение, будто “моя любовь к социалистам” отнимает у коронного совета законное право, сердит их еще больше, но, как я уже говорил, это утверждение является плодом чистейшей фантазии.

Ты же, дорогой друг, впадаешь в двойную ошибку. Во-первых, по окончании войны нам все равно придется заняться социальными вопросами, нравится нам это или нет, и мне представляется чрезвычайно существенным привлечь к этому социал-демократов. Социальная политика для нас отдушина, которую мы должны раскрыть, чтобы выпустить лишние пары – иначе котел лопнет. Во-вторых, ни один из нас, министров, не может согласиться на то, чтобы на него пало подозрение в саботаже. Народы, может быть, и снесут еще некоторое время бремя войны, но только при условии, что они поймут и убедятся, что иного исхода нет, – что над нами господствует vis major – что, другими словами, идея мира разбивается об обстоятельства, а не о дурную волю или глупость министров.