Балканская звезда графа Игнатьева
- Автор: Пинчук Сергей Александрович
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: Вече
- ISBN: 978-5-4484-0471-9
- Жанр: Историческая проза
Электронная книга - «Балканская звезда графа Игнатьева». Краткое содержание книги:
— Очень рад пополнению нашей делегации, новым силам, так сказать! — заметил Горчаков и вернулся к прерванному диалогу. Анучин прислушался — разговор шёл о территориальных притязаниях Австрии, намеренной значительно урезать границы Черногории по Сан-Стефанскому договору. Черногорцы что-то с жаром доказывали князю, а Горчаков настоятельно советовал черногорцам быть умеренными, не бряцать оружием и уступить что-нибудь австриякам:
— Если вам так понравилось Антивари, то отдайте Австрии за это хотя бы Спицу, — невозмутимо заявил Горчаков на очередную реплику Петровича.
— С удовольствием, — заявил Петрович, — только, господин канцлер, она и так австрийская. Под густыми усами черногорского уполномоченного на мгновенье промелькнула едва заметная улыбка, и политик обменялся многозначительным взглядом со своим товарищем.
Горчаков, не заметив реакции черногорцев, упрямо гнул свою линию: «Австрия хочет, чтобы путь, оставленный для Турции между Сербией и Черногорией, был расширен. Надо её удовлетворить по возможности. Пусть обе стороны отойдут, что называется, «с миром».
— Это невозможно — отвечал Божидар Петрович, — именно в этом направлении лежат уступаемые нам пахотные земли. Никаких гор там нет. Вы, господин канцлер, должны знать, как в нашей маленькой горной стране на вес золота ценится подобная земля.
— Да зачем вам новые земли? Ведь я вас, черногорцев, знаю. Вы — разбойники по натуре и всех жителей мусульман вырежете, и имущество их заграбите.
Бедные черногорцы судорожно улыбались.
— Право, не спорьте с Австрией, развяжитесь с ней. Она теперь покровительствует Сербии, вы и отдайте сербам Подгорицу.
Все в замешательстве переглянулись после слов канцлера. Убри, наклоняясь, к плечу Анучина, прошептал: «Он опять заговаривается!»
В зале воцарилась напряжённая тишина. Горчаков, заметив неладное, вскинул голову и, щурясь через толстые линзы пенсне, взглянул на собеседников: «В чём же дело, господа?»
— Господин канцлер, нельзя нам отдать Подгорицу. Она лежит на противоположной границе, — возражали всё более и более приходившие в отчаяние братья-славяне.
— Ах, — всплеснул костлявыми руками Горчаков, — нельзя отдать Подгорицу, так отдайте Спуж.
— Спуж ещё дальше Подгорицы, в глуби страны — заметил кто-то из находящихся в комнате.
— Что-нибудь надо отдать, — утвердительно сказал канцлер, — я слаб в географии этих мест. Для меня вообще не существует великих границ.
Затем, как ни в чём не бывало, Горчаков пустился в анекдоты и воспоминания о том, как он, будучи простым поверенным в делах России в Вене, оказал неоценимую услугу черногорцам, оформив русский паспорт для черногорского владыки Петра. «Будьте милы, — повторил Горчаков, прощаясь с черногорцами, — не идти же нам из-за вас в драку с Австрией».
— Обещайте, что не выловите всю рыбу в Адриатике, — шутливо прибавил русский посол в Берлине Убри.
— Мы и так довольствуемся простыми дождевыми червями, господа! — грустно пошутил Станко Радонич.
Старческая болтовня Горчакова, его похвальбы, поразительное незнание общеизвестных фактов, произвели на Анучина самое тягостное впечатление. Ему было стыдно смотреть в глаза Божко и особенно Радонича, своего боевого товарища по войне в Черногории в 1876—1877 годах. «Боже ж ты мой, — думал Анучин, — и это наш первый уполномоченный! И это в его дряблые руки «снова отданы интересы России». Катастрофа! Кто поможет ей, многострадальной?» Да уж. А ведь на первый взгляд Горчаков показался ему пресимпатичным стариком... «Он просто позорящая Россию развалина», — мрачно заключил Анучин. При таких переговорщиках от конгресса, в котором ему предстояло участвовать, ничего хорошего ожидать не приходилось.
Ровно через два дня он записал в свой дневник: «Видел всех наших уполномоченных, говорил с ними, и дело наше стало представляться мне в большем ещё тумане, чем прежде. Подробной инструкции, разъясняющей взгляды России и точно определяющей то, что она желает, — кажется, нет. Сами уполномоченные видимо не спелись между собою и смотрятся врозь. Судя по словам Шувалова, он, кажется, считает себя за главное лицо, а Горчаков — декорация. Впрочем, это моё первое впечатление. Горчаков только хвастается, болтает и рассказывает нелепые анекдоты, а Шувалов говорит — сегодня у меня соберёмся; вы состоите при мне, мне обещал Бисмарк, и проч.».
Казусы начались уже на следующий день. На первом званом обеде у прусского кронпринца, куда были приглашены все уполномоченные великих держав, а всего более 180 человек, победителям в этой войне, по случаю которой собственно и собрался конгресс в Берлине, не нашлось места. Русскую делегацию и двух турок оставили в самом конце стола, впереди которого восседал с высохшей физиономией австрийский министр иностранных дел Андраши.