Балканская звезда графа Игнатьева

Выехав в обед из Варшавы 29 мая первым классом, уже следующим утром Анучин оказался в Берлине. Главных русских переговорщиков — графа Шувалова и князя Горчакова там ожидали со дня на день. Первым делом Анучин отправился в русское посольство, располагавшееся в доме № 7 на знаменитой Унтер-дер-Линден, Липовой аллее, и был неприятно удивлён, что не только дипломаты не отличаются особой приветливостью к соотечественникам, но ещё и привратники и остальной персонал ни слова не понимают по-русски. По-немецки Анучин не понимал и совершенно игнорировал этот язык.

Первым, с кем ему удалось пообщаться, был Шувалов. Он обрадовался появлению деятельного и знающего Восток помощника в лице Анучина.

— Новостей очень много. С общим положением вещей, надеюсь, вы знакомы. Давайте, чтобы не терять времени даром, я введу вас в курс дела.

Выяснилось, что Англия с Россией, точнее, Шувалов с маркизом Салюсбери, втайне обо всём уже договорились.

— Дело за малым, — повторил граф, продолжая радужно улыбаться, — разделить Болгарию на два государства, позволить Европе назначать там правителей. На это, милостивый сударь, я охотно согласился, потому что в английских колониях губернатор не имеет права вмешиваться в судебные и административные дела. Это ерунда, мелочи, так сказать. Англичане также потребовали гарантий, чтобы обе части не соединились между собою в одно государство, для чего и хотят, чтобы у султана остались средства препятствовать соединению. Я против этого не возражал: хорошо, пусть так и будет. Главное для нас — это мир! На последних двух заседаниях в Царском Селе у государя мы подробно обсуждали наше положение и пришли к заключению, что оно таково, что следует многое уступить. А после последнего, дорогою в Петербург, Милютин — ваш, кстати, начальник, генерал, сказал мне: «Вы, граф, с потерею даже личных выгод и самолюбия должны скорее всё уступить, чем привести к новой войне, к которой мы не готовы. Ах да, чуть не забыл: англичане настояли на соблюдении интересов лондонского Сити: денежная контрибуция с Турции за военные издержки не должна лишить Англию её права как кредитора Порты. Мы не будем противиться и этому.