Николай II
- Автор: Широкорад Александр Борисович
- Год: 2013
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-222-20737-6
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Николай II». Краткое содержание книги:
Об этом и многом другом читатель узнает из книги историка А. Б. Широкорада «Николай II».
Любопытна запись в царском дневнике от 27 марта: «Вчера начал читать вслух книгу Пилуса об Антихристе, куда прибавлены «протоколы» евреев и масонов — весьма своевременное чтение».
ГЛАВА 29
УБИЙСТВО В ЕКАТЕРИНБУРГЕ
С весны 1918 г. большевистское руководство стало вспоминать о семье Романовых. Была идея судилища Николая за все «преступления царского режима». Главным обвинителем хотел стать Л. Д. Троцкий.
В марте 1918 г. Президиум ВЦИК по предложению Я. М. Свердлова решил: во-первых, подготовить открытый судебный процесс по делу о преступлениях бывшего царя перед страной и народом; во-вторых, перевезти Романовых из Тобольска в Екатеринбург; в-третьих, выделить особо уполномоченного ВЦИК для организации этого переезда в контакте и под контролем Уральского Совета.
17 апреля Николай, Александра и их дочь Мария прибыли в Екатеринбург и были размещены в доме горного инженера Ипатьева. Дом Ипатьева, получивший название «Дома особого назначения», был обнесен высоким дощатым забором, за пределы которого царской семье было запрещено выходить. Фактически это была тюрьма. Кругом стояли часовые. Николай записал в первый же день: «Чтобы идти в ванну и WC (туалет), нужно было проходить мимо часового у дверей караульного помещения». 2 мая маляры закрасили окна белой краской в помещении царской семьи, чтобы ни заключенные не могли смотреть на улицу, ни с улицы не могли видеть их.
10 мая к родителям присоединились и остальные дети. Но вскоре радость родителей сменилась огорчением — Алексей ушиб ногу и сильно заболел.
У советских, как и у антисоветских, историков стало традицией выделять отдельно убийство царской семьи от убийства других членов семейства Романовых. А ведь отделение событий в ночь с 3 на 4 июля в Екатеринбурге существенно затрудняет выяснение мотивов убийства и имен людей, непосредственно отдавших приказ. В такой ситуации тем, кому это выгодно, удается протолкнуть версию о том, что в Москве ничего не знали, а убийство царской семьи дело рук местных екатеринбургских большевиков. Опытные криминалисты, напротив, всегда пытаются найти общее в ряде похожих убийств. Именно по такому пути пошли многие западные историки. Так, американец Р. Пайпс писал: «Есть довольно веские подтверждения, что вскоре после начала чешского восстания Ленин поручил ЧК начать подготовку к уничтожению всех Романовых, проживавших в Пермской губернии. В качестве повода для убийства надо было использовать инсценированные побеги. По указанию Ленина ЧК собиралась устроить изощренные провокации…»
Пайпс немного упрощает, но, тем не менее, он очень близок к истине. В ночь с 31 мая на 1 июня (с 12 на 13 июня) в Перми убит Михаил Романов. В ночь с 3 на 4 июля (с 16 на 17 июля) в Екатеринбурге убиты царь с семьей. В ночь с 4 на 5 июля (с 17 на 18 июля) в Алапаевске убиты великий князь Сергей Михайлович, родная сестра императрицы Елизавета Федоровна и четверо князей императорской крови.
Все три групповых убийства имели совершенно одинаковый почерк. Акции проводились ночью в полнейшей тайне. Убивали не только членов семейства Романовых, но и врача, слуг, секретаря, монашку-келейницу, то есть всех свидетелей. Трупы старательно уничтожали. В официальной большевистской прессе сначала помалкивали, а затем безбожно врали, выдавая одну «дезу» за другой.
Риторический вопрос: можно ли предположить, что все эти убийства никак не связаны друг с другом? Неужели не ясно, что эта серия варварских убийств исходила из единого центра, и уж конечно не из Екатеринбурга?
Оставим эмоции и изложим только факты.
После отречения Михаил Александрович (будем называть его впредь так, поскольку его уже не называли великим князем, но и словосочетание «император Михаил II» как-то не звучит) тихо жил в Гатчинском дворце и не вмешивался в политику. Как писал М. Касвинов: «В ноябре 1917 года он явился в Смольный и обратился к В. Д. Бонч-Бруевичу, управляющему делами Совнаркома, с просьбой каким-нибудь образом «легализовать» его положение в Советской Республике, чтобы заранее были исключены возможные недоразумения. Бонч-Бруевич на бланке Совнаркома оформил разрешение на «свободное проживание» Михаилу Романову как рядовому гражданину. Когда же общая ситуация резко ухудшилась (германское наступление на Петроград в феврале 1918 года, другие события), Михаилу было предписано Петроградским Советом выехать на жительство в Пермь».
В Пермь Михаил взял с собой секретаря англичанина Брайана Джонсона, шофера Василия Борунова и любимый автомобиль «Роллс-ройс». В Перми Михаил жил в гостинице «Королевская», где, кстати, жило местное руководство ВЧК. Политикой Михаил по-прежнему не занимался, и у местных властей не было не малейших претензий к его поведению, кроме того, что он, по их мнению, жил слишком «шикарно».
В ночь на 1 июня в номер Михаила вошла группа вооруженных людей. Их возглавлял председатель Мотовилихинского Совета Г. Мясников. Мясников предъявил вышедшему в коридор комиссару ордер ВЧК на арест Михаила Романова. Но звонить по телефону и Михаилу, и другим людям было запрещено. Михаил вместе с секретарем Джонсоном был вывезен за город, где они были убиты выстрелами из револьверов. Трупы Михаила и Джонсона были сожжены в плавильной печи Мотовилихинского завода.
Большевистская пресса объявила, что Михаил бежал. На этом основании было решено ужесточить режим царской семьи в Екатеринбурге и великих князей в Алапаевске. За все время существования советской власти официальные историки (включая того же Касвинова) утверждали, что Мясников и К0 действовали по своей инициативе. Лживость этого более чем очевидна. Мясников не только не был наказан, но в ноябре 1918 г. мы видим его среди делегатов VI съезда Советов. В дальнейшем Мясников поставил не на ту лошадку — связался с оппозицией и был сослан в Ереван. Там он перешел турецкую границу и оказался в Париже. В 1946 г. он решил вернуться в СССР, где и был поставлен к стенке. Таким образом, Мясников в точности повторил путь другого бандита-чекиста — Якова Блюмкина. Тот тоже 6 июня 1918 г. по якобы подложному мандату ВЦИК убил германского посла графа Мирбаха, затем занимал ответственные посты в ОГПУ-НКВД, связался с оппозицией и был расстрелян.
А что же в день убийства Михаила происходило в Ипатьевском доме? Давайте прочтем необычно длинную дневниковую запись Николая от 31 мая:
«Утром долго, но напрасно ожидали прихода священника для совершения службы: все были заняты по церквям. Днем нас почему-то не выпускали в сад. Пришел Авдеев и долго разговаривал с Евг. Серг. [Боткиным]. По его словам, он и областной совет опасаются выступлений анархистов и поэтому, может быть, нам предстоит скорый отъезд, вероятно — в Москву! Он просил подготовиться к отбытию. Немедленно начали укладываться, но тихо, чтобы не привлекать внимания чинов караула, по особой просьбе Авдеева.
Около 11 час. вечера он вернулся и сказал, что еще останемся несколько дней. Поэтому и на 1-е июня мы остались по бивачному ничего не раскладывая.
Погода простояла хорошая; прогулка состоялась, как всегда, в две очереди. Наконец, после ужина Авдеев, слегка навеселе, объявил Боткину, что анархисты схвачены и что опасность миновала и наш отъезд отменен! После всех приготовлений даже скучно стало! Вечером поиграли в безик».
Из текста видно, что запись сделана вечером 1 июня или даже 2 июня. Эта запись резко контрастировала с предыдущими записями в дневнике. Что это, совпадение? Нет, конечно, но зачем Авдееву потребовались басни об анархистах? Тут может быть множество объяснений: от боязни утечки информации о смерти Михаила до намерения уничтожить царскую семью одновременно с Михаилом, то есть в период с 31 мая по 2 июня.
Постепенно арестовываются придворные и слуги царского семейства. В последние дни мая (старый стиль) были без суда и следствия убиты генерал-адъютант И. Л. Татищев и обер-гофмаршал В. А. Долгоруков. Их разложившиеся тела через два месяца с трудом были опознаны белогвардейцами.