Николай II
- Автор: Широкорад Александр Борисович
- Год: 2013
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-222-20737-6
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Николай II». Краткое содержание книги:
Об этом и многом другом читатель узнает из книги историка А. Б. Широкорада «Николай II».
Теперь Николай и Александра — заключенные до конца своих дней. Отмечу очень странное поведение Временного правительства в отношении арестованной царской четы. С одной стороны, их подвергали оскорбительным и ненужным ограничениям. В частности, супруги могли быть вместе только во время еды, разговаривать только на русском и т. п. С другой стороны, никто не препятствовал уничтожению сотен, если не тысяч документов, имевших огромное политическое значение.
Императрица начала уничтожать бумаги еще 1 марта, после ухода охраны. Вырубова в своих воспоминаниях писала: «Пока кучки пьяных и дерзких солдат расхаживали по дворцу, императрица уничтожала все дорогие ей письма и дневники и собственноручно сожгла у меня в комнате шесть ящиков своих писем ко мне, не желая, чтобы они попали в руки злодеев». Да и Николай в дневнике 11 марта между прочим записал: «Продолжал сжигать письма и бумаги». Замечу, что здесь был не акт отчаянья людей — сжечь личные письма, документы, чтобы никакие личные бумаги не попали в чужие руки. Нет, царь не жег свой дневник, а наоборот, регулярно, до самой смерти делал в нем записи. Уничтожению подлежали лишь взрывоопасные документы, касавшиеся государственных дел. Вопрос: куда же смотрели «временные» — прожженные политики и искусные интриганы?
Ведь в России уже несколько столетий существовала практика — немедленно после смерти, а иногда и после отставки какого-либо государственного или общественного деятеля к нему в дом приходили жандармы и полностью опечатывали его архив и деловые бумаги. Наиболее интересные документы позже предоставлялись правительству. И лишь материалы, не представлявшие политической ценности, возвращались семье. Видимо, Некрасов, Керенский и К° были не менее царской четы заинтересованы в том, чтобы убрать концы в воду.
В апреле-мае, правда, Временное правительство решило «соблюсти невинность» и назначило Чрезвычайную следственную комиссию под председательством Н. К. Муравьева для расследования «преступлений царского режима».
Комиссия долго заседала, но так ничего путного и не выяснила. Почти не было очных ставок, не вызывались многие важные свидетели. Обычно члены комиссии попросту записывали речи бывших царских министров и сановников, пытавшихся обелить себя и режим.
Но вернемся к арестованной царской семье. Временное правительство не знало, что с ними делать. «Временные» прекрасно понимали, что любая попытка реставрации Николая полностью исключена. От Николая II отказалась вся страна. Как сказала поэтесса Зинаида Гиппиус: «От Николая ушли, как от пустого места». От него отказались крестьяне, рабочие, армия во главе с генералитетом, чиновничий аппарат и даже собственная семья. За пять месяцев нахождения царской семьи в Царском Селе лишь Павел Александрович посетил пару раз царицу в самом начале событий, да Михаила Александровича Керенский привез проститься с братом в последний день. Ни «Михайловичи», ни «Владимировичи», ни «Николаевичи» ни разу не проявили интереса и даже ни одного письма не написали.
Сейчас модно говорить о глубокой религиозности Николая II, о том, что он был Божьим помазанником и главой Русской православной церкви. Однако Николай II ухитрился и с церковью испортить отношения. Еще в конце XIX века митрополит Киевский Арсений сказал: «Мы живем в век жестокого гонения на веру и Церковь под видом коварного о них попечения». При Николае II церковь была чем-то вроде министерства и управлялась обер-прокурором Синода, назначенным царем.
Поэтому совсем не удивительно, что в первые дни революции обер-прокурор синода попросил синоидальный епископат обратиться к народу с призывом поддержать царя, но епископат отказался. Вместо этого Синод одобрил решение великого князя Михаила передать вопрос о власти на усмотрение Учредительного собрания.
Видимо, идеальным вариантом для Временного правительства была отправка царя с семьей за рубеж. По многим причинам проще всего было отправить их в Англию, через Мурманск или Архангельск. Через Мурманск круглогодично осуществлялось регулярное пароходное сообщение с Англией. Правда, иногда немецкие подводные лодки топили пароходы, но процент потерь был крайне мал, и, кроме того, экипаж торпедированного судна, идущего в составе конвоя, как правило, спасался другими судами. Наконец, кайзер Вильгельм II обещал воздержаться от атак судов, которые вывезут его кузена Ники в Англию.
Царствовавший в 1917 г. в Англии король Георг V был двоюродным братом Николая II. Кстати, Николай II имел звание адмирала британского флота и фельдмаршала британской армии. В Англии в 1917 г. жило немало и других близких царских родственников: сестра Александры Федоровны Виктория, тетка Николая II герцогиня Мария Эдинбургская (сестра Александра III) и другие. Даже сейчас (в 2011 г.) английский королевский дом имеет близкие родственные связи с династией Романовых. Бабкой герцога Эдинбургского (мужа королевы Елизаветы И) была русская великая княгиня Ольга Константиновна, матерью — племянница императрицы Александры Федоровны принцесса Алиса Баттенбергская (Маунтбетген), а отцом — племянник императрицы Марии Федоровны и кузен Николая II принц Андрей Греческий.
4 (17) марта генерал Алексеев телеграфировал из Могилева главе Временного правительства князю Львову: «Отказавшийся от престола император просит моего сношения с вами по следующим вопросам. Первое. Разрешить беспрепятственно проезд его с сопровождающими лицами в Царское Село, где находится его большая семья. Второе. Обеспечить безопасность пребывания его и его семьи с теми же лицами в Царском Селе до выздоровления детей. Третье. Предоставить и обеспечить беспрепятственный проезд ему и его семье до Романова (Мурманск) с теми же лицами».
6 (19) марта князь Львов ответил: «Временное правительство решает все три вопроса утвердительно; примет все меры, имеющиеся в его распоряжении: обеспечить беспрепятственный проезд в Царское Село, пребывание в Царском Селе и проезд до Романова на Муроме».
А 7 (20) марта, выступая на заседании Московского Совета рабочих и солдатских депутатов, министр юстиции А. Ф. Керенский заявил: «В самом непродолжительном времени Николай II под моим личным наблюдением будет отвезен в гавань и оттуда на пароходе отправится в Англию».
Сейчас апологеты Николая II распространяют легенду о том, что царь-де категорически отказался ехать в Англию. Но, как говорится, что написано пером, того не вырубить и топором. Вот запись в царском дневнике от 23 марта: «Утром погулял немного. Разбирался в своих вещах и книгах, и начал откладывать все то, что хочу взять с собой, если придется уезжать в Англию». Как видим, Николай не только не противился, но и тщательно готовился к поездке в Англию. Так почему же она не состоялась?
Керенский и другие «временные», оказавшись в эмиграции, стали дружно открещиваться от гибели царской семьи. По их версии, поездку царской семьи в Англию сорвали Советы солдатских и рабочих депутатов, контролируемые большевиками. Эту ложь радостно подхватили советские историки. Разница была лишь в том, что первые осуждали Советы, а вторые восхваляли.
Версия Керенского и большевиков не выдерживает никакой критики. Не надо путать март 1917 г. с октябрем. Попытка Советов напасть в марте на войска, подчинявшиеся Временному правительству, привела бы к вызову войск с фронта и из других мест и ликвидации Петроградского Совета. Кроме того, не обязательно было везти все царское семейство с большой помпой в Мурманск.
Официальный визит правящего монарха, разумеется, мог произойти только так. А вот господин Романов с женой мог тихо и спокойно проехать в Англию через Швецию. Первый путь в Швецию — ленинский, то есть по железной дороге с Финляндского вокзала через Финляндию в Стокгольм. Где-нибудь на платформе на шведском полустанке Николай и Александра могли раскланяться в Володей Ульяновым, шедшим под руку с Инессой Арманд. С равным успехом, но с меньшим комфортом до шведской границы можно было доехать на автомобиле или на санях. При желании можно было совершить и морскую прогулку — малый миноносец или моторный катер с офицерским экипажем мог за несколько часов домчать царскую семью до шведских берегов. Безопасность была бы стопроцентная: в Финском и Ботническом заливах не было ни Советов, ни германских надводных кораблей, а подводные лодки были не страшны скоростному миноносцу или катеру. Наконец, до Швеции можно было добраться на подводной лодке или долететь на «Муромце» или «Фармане».