Новый Рим на Босфоре [publisher: SelfPub]

Собираясь в поход на Шапура, Юлиан получил немало предложений от соседних варваров, всегда нацеленных на добычу, стать его союзниками, но всем им ответил отказом. Единственное исключение (и ошибочное) было сделано для Армянского царя Аршака II, которому Юлиан велел со своим войском выступить в тот пункт, который ему будет указан позднее. 5 марта 363 г. он, наконец, во главе своей армии двинулся в путь.

Антиохийцы толпами провожали Юлиана в дорогу, а он, все еще гневаясь на них, раздраженно прокричал, что больше никогда не вернется в столь нелюбимый им город – скоро всем предстоит убедиться в правдивости этих слов. Настроение его было плохим – повсеместно ему чудились знаки грядущей беды: из Рима пришло сообщение, будто жрецы, обратившиеся к Сивиллиным книгам, не рекомендовали пересекать границу с Персией. Вступив через несколько дней с войском в Гиерополь (нынешний Мембежд), Юлиан едва не погиб под обломками обрушившегося левого портика ворот, но 50 солдат оказались раздавленными балками и камнями.

Перейдя Евфрат, Отступник прибыл в город Батны, где по его приказу еще ранее собрались фуражиры с припасами для легионеров. Внезапно одна из скирд пшеницы разорвалась и засыпала несколько десятков человек. В городе Карры Юлиан решил дать несколько дней отдыха солдатам, но и здесь ночами его тревожили недобрые сновидения. 19 марта, когда царь собирался выступать, было получено известие о пожаре, разрушившем храм Аполлона Палатинского в Риме[407]. Прискакавшие разведчики также доложили, что неприятельский авангард внезапно перешел границу и угнал добычу римлян. В этой связи царю ничего не оставалось, как выделить часть армии на охрану границы по-над Тигром.

Правда, военачальник Прокопий, командовавший этим соединением, получил приказ переправиться на другой берег великой реки и опустошать плодородные земли Мидии, выйдя впоследствии на соединение с царем к крепости Ктесифон. Ему в помощники василевс выделил армянскую армию во главе с царем Аршаком. В это же время сам Юлиан с оставшейся армией намеревался скрытно переправиться через Евфрат, обманув, таким образом, персов относительно маршрута своего передвижения.

Что и говорить, план был неплох, отличался тонким военным расчетом и дерзостью. Но его исполнение в немалой степени зависело от армянских отрядов, возглавляемых царем Аршаком II, и Прокопия. К сожалению, скоро выяснилось, что выбор союзника был неудачен – армянин был христианином и не испытывал никаких симпатий к Юлиану. Кроме того, римлянин так унизительно обращался с Армянским государем, что тот вскоре более думал о том, как бы быстрее избавиться от опасного соседа[408]. А доверенный военачальник Юлиана Прокопий постоянно сбивался с пути, не зная, идти ли ему самостоятельно на соединение с царем или попытаться повлиять на Аршака.