В поисках социалистического Эльдорадо: североамериканские финны в Советской Карелии 1930-х годов [litres]

Убийство Сергея Кирова 1 декабря 1934 г. положило начало новому витку репрессий. После процесса так называемого «московского центра» (январь 1935 г.) по всей стране началась волна арестов бывших участников оппозиции. В Карелии борьба с оппозицией сопрягалась с продолжением работы по очистке погранрайонов от «контрреволюционного элемента» и поиску шпионов. В феврале 1935 г. начальник Карельского НКВД Карп Шершевский докладывал в обком, что «вскрытые и ликвидированные в 193334 гг. повстанческие организации усилиями финских разведорганов возрождаются вновь», и требовал жестких мер по их ликвидации[634]. С подачи союзного и республиканского НКВД весной 1935 г. республиканский обком утвердил планы мероприятий «О выселении из города Петрозаводска классово чуждых элементов» (март) и «Об очистке 22-х км погранполосы КАССР от кулацкого и антисоветского элемента» (апрель). Вслед за операциями по выселению последовала «паспортизация жителей 50-ти км погранполосы»[635]. В результате всех этих мероприятий численность населения приграничных территорий значительно сократилась – без рабочих рук остались многие колхозы Калевальского, Ребольского, Олонецкого районов[636].

Существенные изменения происходили и в парторганизации республики. Чистка партийных рядов сменилась проверкой и обменом документов, причем «с особой тщательностью, всеми доступными средствами», как говорилось в особом постановлении бюро обкома, велась проверка финских политэмигрантов, перебежчиков, бывших карбеженцев и лишь затем «участников троцкистско-зиновьевской оппозиции»[637]. Если во время чистки 1933–1934 гг. около 73 % исключенных из партии составляли русские, 20 % карелы и лишь около 3 % финны, то за последующие четыре года численность финнов в республиканской парторганизации сократилась более чем в 4 раза[638].