Любовь ослепляет (Я не хочу видеть) (ЛП)

— Он… он знает… — вздохнула Кларк, пытаясь взять себя в руки. — Боже, Лекса… он всё знает! Я не знаю… как… точно… — смолкла Кларк, проглотив ком в горле.

Лекса округлила глаза.

— Ты… он что? — спросила она.

— Он знает, что я… мы… — сказала Кларк, указав между собой и Лексой. — Он знает, что я предана тебе, Лекса. А преданность к себе он потерял.

Лекса хлопнула рукой по столу рядом с Кларк.

— Чёрт! — прошипела она, и Кларк вздрогнула, поражённая её необузданной силой. — Кларк, я не позволю ему причинить тебе вред. Это была моя вина, и теперь я не…

Кларк покачала головой, прерывая её.

— Лекса, я не та, о ком стоит волноваться. Он… он сказал, что любит меня, — произнесла Кларк последнюю часть странным, удушающим голосом.

Глаза Лексы расширились, когда она подняла свой взгляд, впиваясь в Кларк в поисках ответов.

— А ты…?

Кларк прикусила губу, покачав головой.

— Нет. Я… Лекса, он не в себе, совсем выжил из ума…

Лекса выглядела обеспокоенной этой информацией.

— Он… никаким образом до тебя не домогался, Кларк? — спросила Лекса, когда её взгляд наполнился предельной заботой.

Кларк затаила дыхание.

— Нет, не… в этом смысле. Он просто… поцеловал меня…

Лекса стиснула челюсти и сделала глубокий вдох, вероятно, сдерживая себя от пробивания дыры в стене.

— Лекса… — вздохнула Кларк. — Я в порядке. Я здесь.

Лекса закрыла глаза на мгновение, отпустив руку Кларк, чтобы сжать переносицу от раздражения.

— А как же твои люди?

— Дай мне шанс, — отчаялась Кларк. — Как только они узнают всё, что мы делаем, они… они не станут затевать войну, я обещаю.

Лекса взяла паузу, прикусив губу.

— Ты знала о Линкольне и Октавии Блейк, — это был не вопрос, и Кларк знала, что лгать бессмысленно.

— Да.

— И ты не подумала рассказать мне?

— Я… Я защищала их, — оправдалась Кларк.

Лекса зажмурила глаза, заставляя себя не повышать голос.

— Травма Линкольна…

— Я знаю, это моя вина, — прорычала Кларк, злилась на себя за то, что не предвидела этого. Всё это можно было предотвратить, если бы Лекса знала, что нужно следить за Линкольном, верно?

Лекса покачала головой и наклонилась вперёд, задержавшись в нескольких дюймах от лица Кларк.

— Никогда так не говори, — низким голосом предупредила она, который не оставил места для сомнений. Кларк почувствовала руки Лексы по обе стороны от своей талии, и её сердце учащённо забилось в груди. — Ты слышишь меня, Кларк? — прошептала Лекса.

Кларк кивнула. В её горле пересохло.

— Да.

— Это не твоя вина. Ничего из этого.

— И не твоя.

— Я — лидер, Кларк. Это всё под моей ответственностью, в конце концов… — голос Лексы казался поникшим, и Кларк не хотела ничего больше, чем наклониться вперёд и впиться в сочные, полные губы Лексы, прижаться к её телу, чтобы забрать ложную вину Лексы, её боль и страдания.

Их дыхание стало затруднённым, когда атмосфера между ними накалилась. Кларк любовалась красивыми чертами лица Лексы, её длинными ресницами и выразительными скулами. Она жаждала её. Кларк наклонилась, практически прикоснувшись к губам Лексы, как вдруг дверь открылась.

За ней стоял Линкольн, склонив голову.

— Хеда… — начал он. — Они ждут тебя.

Лекса вздохнула, и щёки Кларк покраснели, когда она отстранилась назад, давая Лексе возможность развернуться.

— Скажи им, что мы идём, — пробормотала Лекса, быстро оборачиваясь.

[X]

Кларк никогда не видела ничего похожего на импровизированный “суд”, который Лекса, казалось, устроила для Рэйвен и Октавии. Они обе были доставлены в главный конференц-зал, который охранялся у каждой двери, по крайней мере, двумя людьми Лексы, и единственный другой выход был только из окна. Но Кларк была уверена, что Лекса послушает её. Что она поймёт их, и эти двое будут спасены. Ей только и оставалось на это надеяться.

В самой комнате находились Аня и Линкольн. Октавия и Рэйвен были связаны, сидя на стульях, а Густус прислонялся к стене. Зал был ярко освещён, обличая сердитые лица, которые собрались в нём. Кларк ожидала, что Рэйвен начнёт огрызаться, когда двери царственно открылись, и вошла Лекса.

Однако она уважительно молчала. Кларк не могла не задаться вопросом, что, чёрт возьми, здесь происходит. Лекса кивнула с благодарностью Густусу, а затем шагнула вперёд вместе с Кларк, которая установила зрительный контакт с Октавией и коротко кивнула. Она будет защищать их, говорить от их имени с Лексой, если понадобится. Это сообщение было передано молча, прямо тогда и там.

Лекса прочистила горло.

— Мои люди умирают, чтобы засвидетельствовать это. Я оказала вам любезность и отправила их по своим делам. Не заставляйте меня сожалеть об этом, — её голос был твёрдым и требовательным, когда она сперва встретилась взглядом с Октавией.

Октавия медленно кивнула, напрягаясь.

— Мы пришли с миром.

Линкольн наблюдал за всем со своего инвалидного кресла, находясь рядом с ней, нервно оглядывая Лексу. Она могла бы, если бы захотела, достать оружие и казнить двух Кочевников прямо на месте. Он знал, что должен был заставить их вести себя хорошо, если они хотели дожить до следующего дня.