![Неоновые Боги [ЛП] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/3/7/8/4/6/neonovye-bogi-lp-download.jpg)
Неоновые Боги [ЛП]
- Автор: Роберт Кэти
- Серия: Темный Олимп #1
- Язык: русский
- Переводчик: INKLINGI // Любительские переводы Группа
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Неоновые Боги [ЛП]». Краткое содержание книги:
Но с того момента, как я пересекла реку Стикс и попала под его темные чары…он был, попросту говоря, моим.
* Обжигающе горячий современный пересказ Аида и Персефоны, который столь же греховен, сколь и сладок.*
Светская львица Персефона Деметроу планирует покинуть ультрасовременный город Олимп и начать все сначала вдали от коварной политики Тринадцати Домов. Но все рушится, когда ее мать устраивает ей засаду с помолвкой с Зевсом, опасной силой, скрывающейся за темным фасадом их сверкающего города.
Не имея выбора, Персефона бежит в запретный подземный город и заключает дьявольскую сделку с человеком, которого она когда-то считала мифом… человеком, который пробуждает ее в мире, о существовании которого она и не подозревала.
Аид провел свою жизнь в тени, и у него нет намерения выходить на свет. Но когда он обнаруживает, что Персефона может предложить небольшой кусочек мести, которой он жаждал годами, это все, что ему нужно, чтобы помочь ей — за определенную цену. И все же каждая бездыханная ночь, проведенная вместе, дала Аиду любовь к Персефоне, и он пойдет на войну с самим Олимпом, чтобы удержать ее рядом…
Его голос такой низкий, что я скорее чувствую его, чем слышу.
— Твоя киска принадлежит мне, и я могу делать с ней все, что мне заблагорассудится. На
публике. наедине. Там, куда я захочу. Так же маленькая сирена — моя.
— Если я твоя… — А я таковая и есть.
Несомненно, так оно и есть. Я не могу отдышаться, едва могу произнести следующие слова. — Тогда ты тоже мой.
— Да, — Его грубый голос в моем ухе. — Черт возьми, да, я твой.
Я кончаю жестко, извиваясь под его рукой и вокруг его члена. Аид наклоняет меня назад над диваном и кончает серией жестоких толчков. Он вырывается, и я едва успеваю упустить возможность почувствовать его у себя за спиной, прежде чем он возвращается и поднимает меня на руки. После того первого ночного посещения зимнего рынка я перестала притворно жаловаться на то, что он таскает меня на руках. Мы оба знаем, что было бы ложью, если бы я продолжала в том же духе, потому что я наслаждаюсь этими моментами так же сильно, как и он, кажется.
Он ведет нас в то, что стало нашей спальней, и опускает меня на пол. Я ловлю его за запястье, прежде чем он успевает подойти к выключателю, как обычно.
— Аид?
— Да?
Желание опустить взгляд, отпустить это, почти непреодолимо, но после того, как он потребовал, чтобы я была честна и уязвима с ним, я не могу требовать ничего, кроме того же взамен. Я встречаюсь с ним взглядом. — Оставь свет включенным? Пожалуйста.
Он замирает так неподвижно, что мне кажется, он перестает дышать.
— Ты этого не хочешь.
— Я бы не просила об этом, если бы не хотела. — Я знаю, что должна перестать давить, но,
похоже, ничего не могу с собой поделать. — Ты не веришь, что я не отвернусь?
Его дыхание прерывается.
— Дело не в этом.
Вот на что это похоже. Но высказывание этого ставит его в ужасное положение. Я хочу его доверия так же, как он, кажется, жаждет моего; навязывание проблемы — это не способ его получить. Неохотно я отпускаю его запястье.
— Хорошо.
— Персефона… — Он колеблется. — Ты уверена?
Что-то трепещет в моей груди, такое же легкое и текучее, как надежда, но почему-то более сильное.
— Если тебе это удобно, то да.
— Хорошо. — Его руки тянутся к пуговицам рубашки и останавливаются. — Хорошо, — повторяет он.
Медленно, о, так медленно, он начинает снимать свою одежду.
Даже когда я говорю себе не пялиться, я не могу не упиваться его видом. Я чувствовала его шрамы, но они на грани ужаса, когда видишь их на свету. Явная опасность, в которой он, должно быть, находился, боль, которую он пережил, заставляет меня затаить дыхание. Ожоги покрывают большую часть его туловища и спускаются по правому бедру. На его ногах есть несколько шрамов поменьше, но ничего на том же уровне, что на груди и спине.
Зевс сделал это с ним.
Этот ублюдок убил бы маленького ребенка так же, как убил родителей Аида.
Желание завернуть этого человека и защитить его делает мой тон свирепым.
— Ты прекрасен.
— Не начинай лгать мне сейчас.
— Я серьезно. — Я поднимаю руки и осторожно прижимаю их к его груди. Я прикасался к нему
там уже десятки раз, но это первый раз, когда я вижу его полностью. Часть меня задается вопросом, что случилось с ним за годы после пожара, который заставил его так эффективно прятаться, даже во время секса, и защитное желание, кружащееся во мне, становится сильнее. Я не могу залечить шрамы этого человека, ни внутренние, ни внешние, но, конечно, я могу хоть чем-то помочь?
— Ты прекрасен для меня. Шрамы — это часть этого, часть тебя. Они — знак всего, что ты
пережил, того, насколько ты силен. Этот ублюдок пытался убить тебя в детстве, и ты пережил его. Ты победишь его, Аид. Победишь.
Он одаривает меня подобием улыбки.
— Я хочу его бить. Хочу, чтобы он умер.
Глава 21Аид
Я просыпаюсь с Персефоной в своих объятиях. Это стало моей любимой частью дня, этот первый проблеск осознания и ее тепла. Несмотря на то, что она сказала в тот первый раз, она любит обниматься, и не имеет значения, с чего мы начнем, когда заснем, потому что она находит дорогу ко мне в темноте. Снова и снова, каждую ночь, которую мы проводим вместе в моей постели.
Если бы я был человеком, полным надежд, я бы увидел в этом признак чего-то большего. Я знаю лучше. Ей нравится то, что мы делаем вместе. Я ей даже нравлюсь, по крайней мере, в достаточной степени. Но единственная причина, по которой мы сейчас вместе, это то, что мы идем параллельными путями, чтобы заставить Зевса заплатить. В ту секунду, когда это будет сделано, все закончится.