Балканская звезда графа Игнатьева
- Автор: Пинчук Сергей Александрович
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: Вече
- ISBN: 978-5-4484-0471-9
- Жанр: Историческая проза
Электронная книга - «Балканская звезда графа Игнатьева». Краткое содержание книги:
— Ты всё провалил, всё! Ты не исполнил моё приказание взять Константинополь!
— Помилуй, Саша, — возразил великий князь, — да у меня хранятся телеграммы, коими ты мне запрещал входить в Константинополь.
Государь, отвернувшись, еле слышно пробормотал: «Никогда я этого не запрещал».
Шифры и телеграммы от 29 и 30 января. Всего несколько часов и два маленьких текста, решивших судьбы войны и мира. Но это уже будет другая история.
После Сан-Стефано.
В ПОЛИТИЧЕСКОМ НЕВОДЕ БИСМАРКА
Наши предки, когда наживляли на крючок червей, а иногда и рыбку, приговаривали: «рыба свежа, наживка сильна, клюнь да подёрни, ко дну потяни».
Самым удачливым «рыбаком» в политической игре в начале 1878 года стал рейхсканцлер Германии Отто фон Бисмарк. Аккуратно расставив сети вокруг своих соперников и союзников, он сам не только не клюнул на приманку России, но и поймал её дипломатов на тщательно подготовленную наживку. Сделать это было совсем не сложно.
Министр иностранных дел России Горчаков видел в Бисмарке преданного ученика и слабого конкурента, считая, что Бисмарку тягаться с ним — Горчаковым, признанным кудесником дипломатической закулисы, златоустом международных подмостков, не с руки или, по крайней мере, рановато. Если Александр Михайлович Горчаков заблуждался насчёт Бисмарка, то его подчинённые, граф Шувалов и посол в Берлине Убри, участвующие в сложной дипломатической игре зимою — весною 1878 года, подпали под влияние магнетических чар немецкого канцлера, настоящего демона-искусителя большой политики. Их самолюбию явно льстило, что такой великий человек вдруг соглашается с их мнением, поддакивает, по-дружески сочувствует.
Шувалов сам завёл переписку с Бисмарком в обход стареющего канцлера, не забывая между тем информировать самого императора о наиболее деликатных моментах переписки. «Я надеюсь, дорогой князь, что вы позволите мне повидать вас, когда я буду проезжать через Берлин», — строчил по-французски Шувалов. Подумав, он выделил курсивом строку, — «я чрезвычайно этого хочу...» И патетически закончил письмо такой фразой: «Хотя вы и не католический священник, я, тем не менее, испытываю необходимость вам исповедоваться».
Бывший временщик и шеф жандармов, получивший при дворе прозвище «Пётр IV», граф Шувалов, казалось, достиг зенита славы и был ближайшим советником царя, обладавшим практически неограниченными диктаторскими полномочиями. Про него поэт Фёдор Тютчев написал эти строки:
Однако ничто не вечно под луною. Придворные недоброжелатели Шувалова сумели разными коварными намёками воз будить против него ревнивую подозрительность Александра И. Как рассказывают, за карточным столом государь невзначай произнёс своему партнёру по игре: «А знаешь, я решил назначить тебя послом в Лондон». Сказать, что для Шувалова эта новость была шоком, — это значит не сказать ничего. «Пётр IV» был унижен, сломлен и морально раздавлен. Через неделю после опубликования этого назначения на платформе железнодорожной станции Николаевской железной дороги можно было наблюдать следующую сцену: у последнего вагона первого класса стоял генерал в конногвардейской фуражке, окружённый небольшой группой провожавших. Это был совсем другой человек. Всесильный фаворит поразительно изменился, согнулся и как-то весь поблек. Куда девались гордый подъём головы, надменное выражение лица и презрительное прищуривание глаз! А между тем звание посла при Сан-Джеймском кабинете было по широте и ясности задач, конечно, выше сомнительной прелести начальника III отделения и верховного наушника при русском государе.
Что ж, оступившись, графу пришлось начинать всё сызнова. В Лондоне светские манеры, остроумие и шарм, приятная внешность Шувалова помогли ему быстро стать «своим» среди «высшего света» британской столицы. Лондонские снобы прозвали его «Шу», что было для них равносильно признанию русского посла как своего. Это мало трогало Петра Андреевича. Его заветной мечтою было вновь вернуться в Петербург, взять реванш у судьбы, как в карточной игре в казино. Ведь карты — азартная борьба не столько с партнёрами, сколько со случаем, и граф как опытный игрок понимал, что такая возможность существует только при условии двойного повышения ставки. Поэтому у него должны быть либо хорошие карты на руках, либо какой-то ловкий приём. Тогда можно будет не только «взвинтить ставки», но и мигом обобрать своих противников. Главное — нельзя «пасовать», нельзя пропускать свои ходы. Всё время играть на опережение. Ровно так Шувалов и поступал. И пусть читатель не думает, что русский посол в Англии, лебезя перед Бисмарком, был банальным изменником Родины, германофилом. Если говорить коротко, то на людях он носил маску, за которой скрывался многогранный, сложный характер великосветского авантюриста, по-своему привязанного к России.