Нас больше нет

Я переодеваюсь, ничуть не смущаясь присутствия Леонова и Насти. Только поскорее бы выбраться отсюда. В джинсах и футболке намного комфортней, только вот обуви у меня никакой нет. Приходится снова напялить грубые и тяжелые ботинки.

Я ожидаю чего угодно, но только не того, что мы окажемся на бездорожье посреди поля. С удивлением оглядываюсь по сторонам, закидываю на плечо рюкзак.

— Где мы? — Давид закрывает дверцы, стучит по борту, давая знак водителю ехать дальше без нас.

— Уже близко к нашему конечному пункту назначения. Настя, не отставай, — зовет сестру, которая отошла на несколько метров от нас и начала рвать цветы.

— Иду, мой капитан! — задорно отзывается она, от ночной истерики ни следа не осталось, на меня поглядывает недовольно.

Мы пробираемся через поле под палящим солнцем. В животе от голода урчит. Батончик, который для меня стащил Леонов, голода не утолил.

— Далеко еще? — нудит позади нас Настя минут через двадцать,

— За тем склоном река, нужно пройти через дамбу, а там метров пятьсот по виноградникам, — указывает вдаль Давид.

— Мы что, не в городе жить будем? — Настя догоняет нас, на Давида смотрит с затаенной надеждой.

— Нет, — коротко отрезает он.

— Там хоть вода горячая есть? — с истеричными нотками в голосе интересуется сестра.

— Целая река.

— Я серьезно, Давид. Папа говорил, что приготовил для нас отличный домик в Словении, но, судя по тому, как быстро нас высадили из машины, до Словении нам еще топать и топать.

— Планы, как видишь, немного изменились, — сдержанно отвечает на ее возмущения Леонов и прибавляет шагу.

Мне и самой идти тяжело. Я еще и хромаю. Мне такие расстояния тяжело даются, но стараюсь держать заданный темп. Некогда отдыхать и возмущаться.

Когда на горизонте появляется широкая река, я останавливаюсь. Дышу часто и неровно, словно кросс пробежала. Во рту пустыня, голову напекло, по телу скатываются капли пота. Здесь и киллер не нужен, Давид нас и так добьет.

— Устала? — оборачивается Леонов, заметив, что я отстала.

— Есть немного. Надеюсь, там, куда мы идем, есть кондиционер. Иначе ты будешь вместо него. Сделаю опахало и заставлю стоять надо мной и работать, — пытаюсь пошутить я.

— Не уверен насчет кондиционера, но вентилятор точно есть.

— Режешь же без ножа, — кривлюсь я.

— Цепляйся за меня, так быстрее будет, — предлагает он.

Я мешкаю всего мгновенье, потом подхожу ближе и беру его под локоть. От прикосновения по всему телу проходит электрический заряд и в жар с новой силой бросает. Настя поворачивается к нам, у нее в руках букет полевых цветов. Увидев, что мы с Давидом под ручку идем, перестает улыбаться, взгляд становится острым, пронзительным. Она хмыкает, отворачивается и гордо шагает к реке.

Еще полчаса нам понадобилось, чтобы наконец-то перейти реку, пролезть через колючую проволоку к винограднику.

— Мрачновато как-то. — Оглядываюсь по сторонам. Примерно через каждые двадцать метров на глаза попадаются крошечные заброшенные домики. Больше на пристройки какие-то похожи, чем на жилые помещения.